лучше, чем обычно. И это пугало меня больше, чем любой стук в дверь.
Прошла неделя.
Я заметил, как Михаил начал приводить свое жилище в порядок. Сначала он вынес мусор — несколько мешков, которые стояли у его двери и пахли так, что в подъезд страшно было заходить. Потом поменял замки — старые, ржавые, на новые, блестящие. Потом, к моему удивлению, заказал окна — пластиковые, с двойным стеклопакетом. Рабочие ходили туда-сюда, мерили, стучали, сверлили. Миша командовал, давал указания, платил наличными.
Его лицо приобрело черты нормального, трезвого человека. Он побрился — сбрил ту страшную щетину, оставив аккуратную короткую бородку. Глаза перестали быть красными. Он даже купил новую одежду — не дорогую, но чистую, без дыр. Джинсы, футболки, куртку. Однажды я увидел его в спортивном костюме — он шел на пробежку. Утром. В семь часов.
— Миша, вы? — не удержался я.
— А что, не похож? — усмехнулся он. — Надо форму поддерживать. Я на зоне... — он осекся, но быстро нашелся: — Я на работе сидячей был. Вот теперь восстанавливаюсь.
Он начал спрашивать меня о том, где я покупал те или иные стройматериалы. Какую краску лучше взять, какой ламинат дешевле, где заказать нормальную сантехнику. Я отвечал, советовал, даже дал телефон проверенного мастера. Всё менялось. Всё становилось спокойнее.
Я считал, что он стал на путь исправления. Может быть, испугался, что мы нажалуемся. Может быть, понял, что так жить нельзя. Может быть, внутри него проснулась совесть. Я хотел в это верить.
Но было одно «но».
Когда мы встречались с ним в подъезде или во дворе, и со мной была Аня, он смотрел на нее. Не так, как раньше — с откровенной похотью и наглостью. Нет. Он смотрел иначе. Как дикарь, впервые увидевший женщину. Как человек, который долго был в пустыне, а теперь увидел оазис. Он поедал ее глазами — жадно, голодно, не скрываясь.
Аня чувствовала этот взгляд. Я видел, как она напрягается, как сжимает мою руку. Нам это было неприятно. Но в открытую говорить об этом я боялся. Боялся спровоцировать его. Боялся, что он снова напьется, снова начнет стучать в дверь, снова...
Каждый вечер мы слышали, как он смотрит порно. Теперь не на полную громкость, как раньше, но достаточно, чтобы разобрать стоны. Женские стоны. Только теперь это были не обычные стоны удовольствия. В них было что-то другое — боль, может быть, или страх. Девушки кричали громко, надрывно, как будто их не ласкали, а мучили.
Но куда мне рассуждать о вкусах в сексе? Я сам теперь постоянно представлял его на своём месте. Каждую ночь, когда Аня засыпала, я лежал с открытыми глазами и прокручивал в голове одну и ту же сцену. Как он входит в нее. Как она стонет под ним. Как его огромное тело накрывает ее хрупкую фигурку. Я ненавидел себя за эти мысли. Но они были сильнее меня.
Прошел еще месяц.
Михаил за это время сильно преобразился. Он выпивал только по выходным — и то не до беспамятства, а так, пару бутылок пива вечером. В будни он был трезв, бодр, занят делом. Он нашел подработку — то на стройке, то грузчиком на складе, то помогал соседям таскать мебель. Он брался за всё, что предложат, и работал, как лошадь. Я сам дал его контакты нашим кадровикам для привлечения иногда к работе по хозяйству — разгрузить фуру, убрать территорию, покрасить забор. Платили немного, но он брал без вопросов.
В общем и целом жизнь успокаивалась. И, что удивительно, взгляды Миши на Аню стали спокойнее. Он уже не смотрел на нее так, как раньше — с голодным вожделением. Теперь он здоровался, спрашивал о делах, иногда шутил. Как нормальный сосед. Как обычный человек.
Наши разговоры перестали быть напряженными. Иногда мы встречались на лестничной клетке — я, Аня, Миша — и болтали по десять-пятнадцать минут. О погоде, о ценах в магазине, о том, что в ЖЭУ опять отключили горячую воду. И Аня уже не пряталась за моей спиной. Она сама задавала вопросы, смеялась над его шутками, рассказывала о своей работе.
Я заметил это и сначала обрадовался. Аня перестала бояться. Мы перестали жить в осаде. Наш дом снова стал нашей крепостью.
Но потом я начал замечать странности.
Однажды я пришел с работы пораньше — Аня сказала, что будет задерживаться, у них какой-то семинар. Я зашел в квартиру, поужинал, сел смотреть телевизор. И вдруг услышал из-за стены — из квартиры Миши — женский смех. Тихий, смущенный. Я замер. Мне показалось, или я узнал этот смех?
Нет, не может быть. Аня на работе. Я сам слышал, как она уходила утром.
Я успокоил себя. Миша наверняка привел женщину. У него тоже может быть личная жизнь. В конце концов, он не монах. И даже хорошо — если у него появится постоянная девушка, он перестанет пялиться на мою жену.
Через несколько дней я заметил другое. Аня начала готовить больше, чем раньше. Раньше она готовила раз в два-три дня — суп, второе, салат. Теперь она стояла у плиты каждый вечер. Борщ, холодец, пироги, котлеты. На столе всегда было изобилие.
— Ты чего так много готовишь? — спросил я, когда увидел, как она достает из духовки противень с курицей.
— Хочется, — ответила она, не глядя на меня. — Настроение такое. Кулинарное.
Я не придал значения. Мало ли.
Но потом из холодильника странным образом начала пропадать еда. Я
Порно библиотека 3iks.Me
334
09.04.2026
|
|