ягодицы пальцами, и медленно, но настойчиво вводил туда свой горячий ствол, чувствуя, как она сжимается от проникновения. Я начинал двигаться, вдавливаясь в самое горячее и сокровенное место, пока не достигал пика наслаждения и заливал её собой.
Я чувствовал, как её горячее дыхание обжигает мою кожу, а в воздухе, плотном и насыщенном, витал сладковатый, едва уловимый аромат — то самое сладкое послевкусие, которое, казалось, продлевает момент блаженства вечно. Наши мышцы постепенно расслаблялись, обмякшие и довольные, погружаясь в тёплую волну приятной истомы.
Потом мы с ней едва успевали одеться, и к концу урока снова сидели дружно за пианино разучивая ноты. На первый взгляд, мы сидели дружно, послушно повторяя заученные аккорды, но в наших глазах сквозила та самая тайная искра, что объединяла нас в этот тёплый вечер.
За этим мирным занятием нас и заставала обычно её мама, которая вовремя приезжала, чтобы забрать Клэр к концу урока. Она заглядывала в комнату, видела довольную дочь и меня, и, несмотря на то, что музыкальные успехи Клэр оставляли желать лучшего, она оставляла щедрые чаевые и даже улыбалась.
Клэр была уроками очень довольна, а поэтому и её мама тоже. Правда, с музыкой дела у Клэр шли неважно, но это никого не беспокоило. А потом однажды наши уроки с Клэр прекратились, и я стал подыскивать новую ученицу.
Следующей ученицей стала Софи. Прелестная юная блондинка с пухлыми губами и вечно застывшей на лице глуповатой улыбкой. Увы, с музыкой у неё дела обстояли катастрофически — никакого слуха и тем более таланта у Софи не было. Но я тем не менее не стал отказываться, ведь её родители, люди состоятельные и совершенно беспечные, оплатили целый курс занятий авансом, и я решил, что лишние деньги мне не помешают. Да и новая наивная ученица тоже.
Первое занятие прошло довольно гладко, без лишних эмоций. Мы разместились рядом с инструментом, и я начал с базовых аккордов, которые она так старательно пыталась повторять. Однако её попытки не отличались точностью — она часто сбивалась, и я замечал, как капельки пота выступают на её лбу от этого неумелого упорства.
Я поддерживал её с видом искреннего восторга, хотя сам был занят другим: я не мог оторвать глаз от её обнаженных плечиков, и от её тонких, гибких рук, которые так неловко водили по клавишам. Рядом с ней пахло молодостью, смешанной с женским ароматом, и этот запах, исходящий от ещё не совсем взрослой, но уже явно созревшей девушки.
Софи явно косилась на меня и по её облизывавшимся губам и томным взглядам я начал понимать, что этой девушке хотелось большего, чем просто перебирать клавиши пианино. Её глаза были прикованы к моим губам, следили за каждым моим движением, и её язык медленно скользил по нижней губе, смачивая её, словно она готовила поцелуй.
Она явно жаждала прикосновений, а уроки были лишь предлогом, чтобы побыть рядом.
Я предложил сделать небольшую передышку и налил ей стакан сока. Она с жадностью приняла его и, глядя на меня из-под накрашенных ресниц, с жадностью глотала, не скрывая своего влечения.
Вернувшись за пианино, я не стал ждать больше и начал аккуратно водить рукой по краю её короткого тонкого летнего платья, поглаживая шелк. Софи на секунду замерла, бросив на меня быстрый взгляд, но не возражала. Мои руки сами потянулись к её подолу, медленно и неуверенно поднимая его всё выше и выше. Она лукаво улыбнулась, чувствуя, как ткань сползает с бёдер, и с облегчением выдохнула:
— Ой, а я уже начала беспокоиться, что ты так и не догадаешься.
После этого всё складывалось слишком легко. Софи сама стянула платье и небрежно бросила его на соседний стул. Под ним скрывался прелестный розовый кружевной комплект белья. Она смущенно опустила взгляд, слегка приоткрытые губы изогнулись в кокетливой улыбке, словно спрашивая: «Ну как, тебе это нравится?»
Я не стал тянуть и предложил:
— Давай перенесем наше занятие в спальню, так будет гораздо удобнее.
Она легко кивнула, и мы поспешили в спальню, почти бегом перепрыгнув через порог и устроившись на широкой двуспальной кровати.
Мы начали с приторно-невинных поцелуев, но мой язык вскоре отправился в путешествие по её телу. Я ласкал языком её плечи и холки, смакуя мягкость кожи, затем опускался ниже к тонким ключицам. Особенно мне нравилось целовать ямочки под ушами, где кожа была такой чувствительной.
От моих прикосновений её молодое тело начинало мелко дрожать, она невольно вздрагивала и тихо постанывала, подаваясь навстречу моим губам, словно предлагая себя целиком.
Софи торопливо сбросила свое кружевное белье. Я тем временем принялся снимать свою одежду, освобождаясь от брюк.
Я привык, что юные ученицы либо вовсе не понимают, какой должна быть длина, либо не придают этому значения. Мой небольшой размер в этом плане играл мне на руку: таким проникать в их неопытные и чувствительные зоны было гораздо проще и легче для них.
Но едва я успел снять свои брифы и подсесть к ней ближе с поднятым уже эрегированным членом как случилось нечто для меня неожиданное.
Софи уставилась на мой «снаряд», прищурилась, словно пытаясь измерить его взглядом, и с совершенно серьезным лицом произнесла:
— Ой, а почему он у тебя такой маленький?
Я поперхнулся воздухом. Обычно ученицы либо молчат, либо хвалят, но насчет размера я никогда не слышал вопросов. Это была новость для меня.
— А ты разве вообще знаешь, какими бывают размеры? — спросил я, чувствуя, как краска заливает щёки.
— Ну конечно, — гордо
Порно библиотека 3iks.Me
247
12.04.2026
|
|