— Ох, этого... Не может быть.
В этот момент Ася с громким хлопком выплюнула его член и встала. Слюна, смешанная с предэякулятом, повисла тонкой струной между ее губ и его головкой, а потом оборвалась.
— Долли, сейчас! — крикнула она.
Как Долли поняла, что от нее требуется, она не знала. Просто она стала участником оргии, общающейся телепатически. Она резко подбежала к гиганту и легла под его коленями, за спиной. Ее тело — стройное, тренированное, с проступающими мышцами — замерло в ожидании.
Ася развернулась и со всей силы ударила в каменные кирпичи пресса гиганта. Ее нога — изящная татуированная ступня, с ногтями красного цвета, — врезалась в его живот с такой силой, что звук удара разнесся по комнате, как выстрел. Удар был колоссальным. Он покалечил бы любого обычного мужчину, сломал бы ребра, разорвал бы внутренности.
Филипп охнул и сделал шаг назад.
И споткнулся о Долли.
Падение было таким сильным, что люстра, свисавшая с высокого потолка, сорвалась и рухнула рядом с ними, разбившись вдребезги. Осколки хрусталя разлетелись по полу, как звезды. Филипп, имея такую безумную массу мышц — центнер, другой, третий, — получил огромный удар внутренних органов. Он лежал, пытаясь понять, как он упал. Его глаза были растерянными, почти детскими. А его огромный член торчал из паха как шпиль посреди тела. Как башня. Как монумент. Памятник собственной глупости.
Ася сделала стойку на руках. Ее мощные руки — бицепсы, вздутые шарами, предплечья, перевитые венами, — удержали вес ее огромного тела. Она переместила центр тяжести и насадилась на этот огромный член. Сходу. Без прелюдий. В один миг.
Ее лицо исказила гримаса — смесь боли и запредельного удовольствия. Складки ее вагины растянулись до предела, обхватив эту дубину, и она чувствовала, как головка упирается в шейку матки, как стенки сжимаются, пульсируют, пытаются привыкнуть к такому размеру. Если бы она не выпила молоко, ее вагину бы разорвало.
Филипп охнул от того, как узко стало. Его член был зажат в тиски — в ее тренированные, накачанные годами химии мышцы таза. Он попытался схватить Асю за грудь — эти огромные, тяжелые полушария, которые колыхались прямо перед его лицом, — и что-то сделать с ней, прежде чем она начнет двигаться.
Но Ася сжала свою пизду еще сильнее. Мышцы вагины сократились с такой силой, что он застонал, и его рука невольно упала рядом, безвольно, как плеть. Он не мог пошевелиться. Она держала его в заложниках.
Тяжело дыша, Ася начала двигаться вверх-вниз. Медленно. Глубоко. Каждое движение отдавалось влажным, чавкающим звуком, от которого у Долли внутри все переворачивалось. Было видно, что даже с этими безумными дозами, что она приняла, ее тело было на пределе. Мышцы подрагивали, вены пульсировали, кожа блестела от пота. Возможно, это была ее последняя поездка. Последний танец.
Ася двигалась и постепенно ускорялась. Ее бедра ходили вверх-вниз, вверх-вниз, и с каждым разом она опускалась все быстрее, все жестче. Долли смотрела, как мышцы на теле Аси становятся выпуклее, рельефнее — бицепсы, дельты, трапеции, квадрицепсы. Каждая вена вздувалась, каждая мышца пульсировала. Она была в шоке, что вообще все это видит вживую.
— Ты ублюдок, — прошептала Ася, и ее раздвоенный язык мелькнул между губ. — Смотри, какой у нас расклад. Ты говоришь, где вирус и где агент Оушен. И я дам тебе кончить.
Филипп застонал, но на угрозы попытался что-то сделать. Его огромное тело — центнеры мышц, стали и костей — начало подниматься. Руки уперлись в пол, спина напряглась, и он слегка приподнялся. Долли поняла, что нужно делать.
Она схватила его яйца в рот.
Огромные, как апельсины — нет, как грейпфруты, — они едва влезали в ее рот. Долли сосала их по очереди, облизывала, втягивала, массировала языком. Каждое яйцо пульсировало, жило своей жизнью, и она чувствовала, как внутри них зреет буря.
— Чертовы бляди! — закричал Филипп падая обратно. — Да как вы посмели использовать мои препараты против меня!
Его глаза выпучились, вены на лбу вздулись, но девушки не останавливались. Ася уже так ускорилась, что татуировки на ее огромной раскачанной жопе смазывались в размытое пятно из-за скорости. Ягодицы — две твердые полусферы, покрытые оккультными узорами, — двигались как поршни, с бешеной, нечеловеческой скоростью. По ритму было видно, что она еще далеко от усталости. Она была машиной.
— Если ты не скажешь, — прорычала Ася, не сбавляя темпа, — мы узнаем, что будет, если такие огромные яйца не смогут кончить.
В глазах Филиппа впервые мелькнуло некое подобие страха. Долли чувствовала, что у нее во рту работает настоящая промышленная фабрика по производству спермы. Каждое яйцо пульсировало и медленно, но уверенно росло в размерах, наливалось, готовилось к выбросу. Она не останавливалась, подключила язык, лизала, кружила, надавливала.
— Где агент Оушен? — выкрикивала Ася между каждым скачком на огромном члене.
Ее клитор — этот огромный бугор который только рос — бил по лобку Филиппа при каждом движении, и искры удовольствия разлетались по ее телу. Оргазм тоже нарастал в ней, медленно, но неотвратимо. Она понимала, что если кончит первой, то потеряет сознание — и тогда им обеим конец.
Нужно было ускориться.
Если бы Долли оторвалась от яиц Филиппа, она увидела бы, как Ася напрягла бицепсы. Они просто стали размером с футбольные мячи — два шара, перевитые венами, пульсирующие, живущие своей жизнью. Она стала двигаться еще быстрее. Это была уже скорость отбойного молотка. Швейной машины. Очень быстро.
Хлюпанье стояло такое,
Порно библиотека 3iks.Me
677
15.04.2026
|
|