замер, чувствуя, как кровь приливает к лицу и… не только к лицу. Он попытался отвернуться, но было поздно.
Катя выпрямилась, повернулась к нему. Её глаза были прищурены, губы — в полуулыбке. Она смотрела прямо на его пах, где материя отчаянно выдавала его состояние.
—Ой — сказала она без тени смущения, протягивая слово. — Кажется, у нас тут не только пыль мешает работе. У тебя… что-то застряло? Или это просто… архитектурная особенность?
Дэн покраснел, что с ним случалось крайне редко.
—Заткнись, Катя.
—А что? — она сделала шаг ближе. От неё пахло дорогими духами и женским потом. — Стыдно? Перед тётей? Да я, милый, видывала… — её рука мельком, будто случайно, чиркнула по выпуклости на его брюках. — Ого. Внушительно. Небось, твоя невестка… тьфу, невеста, — она сделала вид, что поправляется, — уже оценила?
—Катя, я не шучу — его голос прозвучал низко, с угрозой, но в нём слышалась и беспомощность.
—И я не шучу — она прошептала, и её рука уже не случайно легла ему на ширинку, сжала его через ткань. Он ахнул, не в силах оттолкнуть её. — Я вижу, ты страдаешь. А я… я добрая. Могу помочь. По-родственному. Пока мой Виктор дрова колет, он часа два протупит.
Её пальцы нашли пуговицу, расстегнули её. Молния сошла вниз. Она запустила руку внутрь, обхватила его член. Он был всё ещё твёрдым, влажным от утреннего семени и нового возбуждения.
—Боже… — выдохнула Катя, водя ладонью вверх-вниз. — Да ты… монстр. Бедная девочка, наверное, ходит еле-еле.
Дэн стоял, прислонившись к стене, его глаза были закрыты. Это было слишком. После Тани, Анфисы… Теперь тётя. Он чувствовал, как теряет почву под ногами, как тонет в этом болоте всеобщей похоти. Но его тело, предательское, отвечало на её прикосновения, на её шёпот.
—Может… в парной? — предложила она, её губы коснулись его уха. — Там тихо. И… приватно.
Он уже почти кивнул, уже готов был последовать за ней в это очередное пекло, когда снаружи раздался громкий, недовольный голос Виктора: «Кать! Ты где? Эта чёртова пила опять заела!»
Катя мгновенно отпрянула, как ошпаренная. Быстро застегнула ему ширинку, поправила свой свитер. На её лице мелькнула досада.
—Повезло, мой милый родственничек, — прошипела она. — Но я не отступлюсь. Ты мне… интересен.
И она вышла из бани, оставив его одного с тлеющими углями в печи и огнём в крови.
На чердаке пахло пылью, старой бумагой и… страхом. Анфиса старалась держаться подальше от Саши, но чердак был тесен. Он, в отличие от вчерашнего дня, был странно спокоен. Даже уверен в себе. Он молча работал, но его взгляд, когда он смотрел на неё, был тяжёлым, властным.
—Тётя тебя с Дэном в погреб отправила вчера, — неожиданно сказал он, не оборачиваясь. — Интересно, чем вы там занимались?
Анфиса вздрогнула.
—Работали.
—Работали — он усмехнулся. — Я слышал, твой Кирилл тебя искал. Очень настойчиво.
Она промолчала, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Знаешь — он подошёл к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. — У меня хороший слух. И я… я кое-что знаю о вас.
Анфиса подняла на него глаза. В его взгляде не было прежней робости. Была холодная, расчётливая жестокость.
—Что ты хочешь, Саша?
—Того же, чего и ты — прошептал он. — Простых вещей. Чтобы тебя не сдали тёте. Чтобы Кирилл не узнал, с кем его жена на самом деле развлекается в погребах… ты должна мне помочь.
—В чем? — её голос дрогнул.
Он ухмыльнулся. Его рука легла ей на плечо, потом поползла вниз, к груди.
—Ты умная. Догадаешься.
И он, не торопясь, расстегнул две верхние пуговицы её блузки, заглянул внутрь. Потом, с силой, притянул её к себе и поцеловал. Грубо, по-хозяйски. Его язык властно вошёл в её рот. Она попыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Одна его рука сжимала её грудь через ткань, другая опустилась на её ягодицу.
—Вечером — прошипел он, отпуская её. — Здесь. Ты придёшь. И сделаешь то, что я скажу. Иначе завтра утром вся правда о тебе и твоем братце будет на столе у мамы. Поняла?
Анфиса, бледная, с дрожащими руками, могла только кивнуть. Он уже не был тем жалким мальчишкой. Он стал монстром. И она сама, своим примером, научила его, как это делается.
Гостевой домик был маленьким, уютным и очень холодным. Таня и Антон работали молча. Он старался шутить, но шутки звучали натянуто. Он часто смотрел на неё, и в его глазах была не только любовь. Была боль. Подозрение. Недоумение.
—Тань — сказал он наконец, откладывая веник. — Ты… ты как будто не здесь. Совсем. Что с тобой?
—Я сказала, устала — она отвернулась, вытирая пыль с подоконника. Её тело всё ещё помнило утренний минет, губы — его вкус, а низ живота — эту бешеную, овуляционную пульсацию.
—Это не от усталости — он подошёл, взял её за плечи, заставил обернуться. — Ты отдаляешься от меня даже когда мы рядом. Это… из-за этой игры? Из-за Дэна?
Её сердце упало. Она посмотрела в его глаза — честные, любящие, полные боли. И соврала. Снова.
—Нет, Антон. Клянусь. Это просто нервы. Всё скоро закончится.
Он обнял её, прижал к себе. Его губы нашли её. Он целовал её нежно, с тоской. А она целовала в ответ, думая о том, что эти губы буквально час назад обхватывали член другого. И что вечером, возможно, им снова придется это
Порно библиотека 3iks.Me
183
15.04.2026
|
|