щупальце отодвинулось. На смену ему приползли два других, потоньше, с теми же ворсинками. Они коснулись внутренней стороны её бёдер. Нежно. Исследующе.
Алиса сглотнула комок тошноты. Её тело, преданное и травмированное, отреагировало на этот чужеродный стимул предательским спазмом. Между ног выступила влага — не от желания, а от животного, неконтролируемого страха. Запах её собственного страха, резкий и человеческий, витал в воздухе.
Тварь, казалось, уловила его. Центральное отверстие зачавкало громче. Тонкие щупальца прижались к её коже плотнее. Они начали двигаться. Медленные, волнообразные движения вверх-вниз по внутренней поверхности её бёдер. Ворсинки щекотали, ласкали, оставляли после себя липкие, холодные следы.
«Отстань...» — выдавила она, но её голос был тихим, разбитым.
Одно из щупалец скользнуло выше, к низу живота. Другое настойчиво пробивалось между сведённых, но бессильных ног. Алиса зажмурилась. Она пыталась думать о чём-то другом. Об академии. О присяге. О лице Виктора. Но её мозг отказывался служить, захваченный ужасом и этим противоестественным, физическим вторжением.
Кончик щупальца нащупал её. Мягкие, влажные складки, уже смазанные её собственным страхом. Он замер на секунду, будто пробуя. Потом ворсинки ожили, задвигались быстрее, стимулируя, исследуя каждую морщинку.
Алиса вздрогнула всем телом. Не от удовольствия. От осквернения. От того, как её собственное тело, вопреки воле, откликалось на эту стимуляцию теплом, ещё большей влажностью. Из её горла вырвался сдавленный стон.
Рядом раздался рёв Оксаны. «Не смей трогать её! Тварь! Я убью тебя!» Мать рванулась так, что одно из сдерживающих её щупалец хрустнуло, но другие лишь впились глубже, фиолетовая жидкость сочилась из-под них.
Щупальце между ног Алисы надавило. Нежно, но настойчиво. И начало входить.
Оно было не твёрдым, как плоть. Оно было упругим, гибким, и двигалось с мерзкой, живой податливостью. Оно входило медленно, растягивая её, заполняя холодной, чужеродной полнотой. Ворсинки на его поверхности непрестанно двигались, вибрируя изнутри.
Алиса закусила губу до крови. Слёзы текли по её вискам, впитываясь в волосы. Она смотрела в низкий, каменный потолок ниши. Её тело принимало это. Принимало, потому что не могло сопротивляться. Мышцы влагалища, спазмированные от ужаса, постепенно поддавались настойчивым, волнообразным движениям.
Щупальце вошло глубже. Ещё глубже. Она чувствовала, как оно извивается внутри, как эти крошечные вибрации разносятся по всему её тазу, отзываясь тупой, постыдной волной в низу живота. Другое щупальце не прекращало свою работу снаружи, лаская клитор теми же ворсинками, выстраивая ритм: толчок внутрь, стимуляция снаружи.
Её дыхание стало прерывистым, хриплым. Тело, изнасилованное мужчиной, теперь насиловала бесформенная тварь. И в этом была какая-то окончательная, вселенская похабность. Она была вещью. Контейнером. Ничем.
«Алиса! Держись!» — это кричала Полина, её голос был полон слёз и ярости.
Алиса повернула голову, встретилась взглядом с сестрой. В глазах Полины был не только ужас. Была решимость. И понимание. Такое же, как тогда, когда она взяла кристалл.
И это понимание, этот немой диалог, стал якорем. Оскорбление сменилось ледяной пустотой. Боль, страх, отвращение — всё это было отодвинуто в сторону, в специальный отсек её сознания. Остался только холодный расчёт.
Щупальце внутри неё начало двигаться быстрее. Тварь, почуявшая её физиологическую реакцию, работала теперь с механической, бездушной эффективностью. Вибрации участились. Давление нарастало. Её тело, преданное ей, начало катиться к краю. Мускулы живота непроизвольно напряглись. Из горла вырвался ещё один стон, на этот раз невольный, предательски похожий на стон удовольствия.
И в этот самый миг, когда всё её существо сжалось в ожидании чужеродного, насильственного пика, Алиса увидела движение. Полина, которую всё ещё держали, сумела вывернуть руку. В её пальцах блеснул осколок камня, острый, как бритва. И она, не целясь в щупальца, державшие её, со всей силы вонзила его в ближайший глаз твари — в одно из тех тускло-фиолетовых свечений на её главном теле.
Раздался звук — хлюпающий, скрипучий, нечеловеческий визг. Всё тело твари затряслось в конвульсиях. Щупальца, проникающие в Алису и держащие женщин, на мгновение ослабли.
Этой секунды хватило.
Оксана, с лицом, искажённым бешенством, вырвала одну руку. Не к ножу — к обломку арматуры, который пыталась взять Алиса. Она схватила его, размахнулась и со всего маху, с рёвом, в котором слились вся боль, унижение и ярость матери, всадила железо прямо в пульсирующее, чавкающее отверстие в центре твари.
Конвульсии стали яростными. Щупальца дёргались, как перерезанные нервы. То, что было внутри Алисы, выскользнуло из неё, обдав холодной слизью. Петли на её ноге и на телах других ослабли.
«Руби!» — закричала Оксана, выдёргивая арматуру и снова вгоняя её в клубящуюся массу.
Алиса кашлянула, перекатилась на бок. Её тело было липким, дрожащим, осквернённым. Но руки слушались. Она нащупала свой обломок, вцепилась в него. Перед её глазами плыли цифры. Эволюционные очки. Сила. Скорость. Она вложила всё в Силу. Всё, что накопила.
И поднялась. На ногах, которые ещё дрожали. Подошла к бьющейся в агонии твари. Подняла обломок над головой. И стала бить. Методично. Молча. Раз за разом. По тому, что было её телом. По щупальцам. По светящимся точкам. Фиолетово-чёрная жидкость летела брызгами, пачкая её лицо, грудь, обнажённые бёдра.
Она била, пока тварь не перестала дёргаться. Пока не превратилась в бесформенную, пульсирующую лужу. Пока перед глазами не всплыло сообщение.
**[Опыт поглощён: +120.]**
**[Уровень 3. Опыт: 292/400.]**
Только тогда она опустила окровавленный обломок. Повернулась. Оксана уже была на ногах, подбирала нож, её взгляд метался между дочерьми. Полина сидела на полу, обнимая себя за плечи, вся в синяках от щупалец, но живая.
Алиса посмотрела на них. Потом на свои голые, перепачканные ноги. На лужу слизи и своей собственной влаги между ними. Воздух
Порно библиотека 3iks.Me
637
15.04.2026
|
|