орбит от непонимания и чудовищной боли.
Время, замершее на мгновение, рухнуло.
«Блядь!» — заорал Геннадий.
Алиса выплюнула кусок плоти. Она вскочила на ноги. Во рту был вкус крови и чего-то ещё, чего-то чужого, отвратительного. Она не думала. Она увидела нож Оксаны, лежащий на земле в двух шагах.
Коренастый, державший Полину, выпустил её, хватая своё копьё. Мужик с пробитой рукой бросился к Алисе.
Она была быстрее. Её пальцы сомкнулись на рукояти ножа. Она развернулась и, не целясь, швырнула его в сторону Оксаны. Лезвие воткнулось в землю у самых ног матери.
Оксана двинулась. Её тело, на секунду скованное ужасом, взорвалось действием. Она вырвалась из ослабевших рук державшего её мужчины, подхватила нож и вонзила ему в бок. Даже не глядя.
Полина, освободившись, не стала бежать. Она нагнулась, схватила с земли обломок арматуры, выпавший из рук Алисы, и со всей дури ударила коренастого по колену.
Тот рухнул с воплем.
Геннадий, хромая, занёс топор. Но его движение было медленным, отягощённым болью. Алиса была уже рядом. Она не стала уворачиваться. Она влетела в него, как таран, сбив с ног. Они покатились по земле. Топор выскользнул из его рук.
Алиса оказалась сверху. Она сидела на его груди. Видела его перекошенное лицо, глаза, полные животного страха. В её руке не было оружия. Только её руки. Она обхватила его голову. Пальцы впились в виски.
«Нет!» — успел выкрикнуть Геннадий.
Она дёрнула. Резко. Со всего размаху. Шея хрустнула с глухим, окончательным звуком. Тело под ней обмякло.
Алиса подняла голову. Дышала ртом, часто-часто. Вокруг царила тишина, нарушаемая только хрипами Сергея, корчившегося в луже своей крови, и стонами раненых.
Оксана стояла над коренастым, приставив нож к его горлу. Полина, бледная как смерть, держала арматуру, нацеленную на мужика с пробитой рукой, который сидел на земле, зажимая рану и смотря на них с немым ужасом.
Всё было кончено. За несколько окровавленных, диких минут.
Алиса медленно поднялась с трупа Геннадия. Она подошла к Сергею. Он лежал на боку, поджав ноги. Его штаны были залиты кровью. Он смотрел на неё, и в его глазах не было уже ни злобы, ни торжества. Только дикая, непонимающая агония.
Она наклонилась, подняла с земли его же заточку. Присела на корточки рядом с ним.
«Между глаз, » — тихо сказала она. Её голос был хриплым, сорванным. — «Как и обещала.»
И вонзила железо ему в лоб.
Тело дёрнулось один раз и затихло.
Алиса отпустила заточку. Она осталась сидеть на корточках, глядя на свои руки. Они были в крови. Чужой. Его. Она подняла взгляд на Оксану.
Мать смотрела на неё. В её глазах не было осуждения. Не было ужаса. Было что-то тяжёлое, неподъёмное. Признание. И в самой глубине — тень той же ледяной пустоты, что жила теперь в Алисе.
«Что с остальными?» — спросила Полина. Её голос дрожал.
Оксана перевела взгляд на раненых. На того, кого она ударила ножом в бок — он тихо стонал, прижимая к ране окровавленную рубаху. На коренастого с разбитым коленом. На мужика с пробитой рукой.
«Убить, » — просто сказала Алиса. Она поднялась. — «Они нас убьют, если оставим.»
Оксана молчала несколько секунд. Потом кивнула. Один раз. Коротко. «Полина. Отойди.»
Полина отступила, опустив арматуру. Её лицо было мокрым от слёз, которые она, казалось, только сейчас позволила себе пролить.
Оксана и Алиса закончили дело. Быстро. Без слов. Без эмоций. Это была не месть. Это была гигиена.
Когда последний хрип затих, на поляне воцарилась тишина. Только ветер шумел в вершинах сосен. И где-то далеко, в глубине леса, послышался тот самый низкий, вибрирующий гул, который они слышали ещё в гипермаркете. Он стал ближе.
Оксана вытерла нож о штаны Геннадия. «Собираем всё. Всё оружие. Всю еду. Быстро.»
Они работали молча. Алиса натянула на себя куртку одного из убитых, стряхнув с неё хвойные иголки. Ткань пахла потом, табаком и чужим страхом. Она застегнула молнию до самого горла, будто пытаясь закрыться от этого запаха, от мира, от самой себя.
Они собрали всё в три рюкзака, найденных у трупов. Консервы, пачки сухарей, бутылки с водой. Оружие: два топора, заточка, нож Оксаны, обломок арматуры, самодельное копьё с насаженным кухонным ножом. Молча, без обсуждения, распределили между собой. Оксана — топор и нож. Алиса — заточку и копьё. Полине дали арматуру и второй топор, который она взяла дрожащими руками.
«Двигаемся к шоссе, » — сказала Оксана, скинув тяжёлый рюкзак на плечи. Её голос был низким, лишённым интонаций. — «Там может быть укрытие. Или транспорт.»
Они шли гуськом, Оксана впереди, Полина посередине, Алиса замыкающей. Лес поглощал звук их шагов. Тот гул, низкий и вибрирующий, то приближался, то отдалялся, но не исчезал. Он висел в воздухе, как давление перед грозой.
Полина шла, уставившись в спину матери. Её плечи были напряжены, пальцы белы от хватки на древке топора. Вдруг она заговорила, тихо, почти шёпотом, но в лесной тишине слова прозвучали громко: «Я... я ударила его по колену. Я слышала, как оно хрустнуло.»
Алиса, шагавшая сзади, видела, как вздрогнули плечи Оксаны. Мать не обернулась.
«Ты сделала то, что было нужно, » — сказала Алиса. Её собственный голос показался ей чужим, плоским.
«Но я хотела его убить, » — прошептала Полина. — «В тот момент. Я хотела, чтобы он умер. Я чувствовала... радость. Когда он упал.»
Оксана остановилась. Она медленно повернулась. Её лицо в сумраке леса казалось высеченным из камня. «Запомни это чувство, Полина. Это не радость. Это облегчение. Облегчение, что ты ещё дышишь. Что они
Порно библиотека 3iks.Me
638
15.04.2026
|
|