Дорожный инцидент- Читать онлайн

хлёстким, без лишней силы. Синяка, может, и не останется, максимум лёгкая припухлость к утру. Ничего, что нельзя объяснить.

Мы спасались, да. Но теперь с этим грузом. Двое гражданских. Я не планировал ничего серьёзного — только страх, чтобы заткнуть рты. Но внутри уже шевелилось то самое тёмное предчувствие: ситуация может усложниться. Баба плакала, я почти слышал её рыдания сквозь расстояние и шум двигателей. Ситуация выглядела по-настоящему ужасающей для них — обычных людей, которые просто возвращались с дачи. Просёлочная дорога стала хуже: колдобины, ямы, корни деревьев, выпирающие из земли, как кости скелета. Блейзер впереди трясло сильно, он подпрыгивал на кочках, и я представлял, как там, на полу салона, всё это отдаётся. После очередной особенно жёсткой ямы я увидел, как Блейзер слегка вильнул.

Наконец впереди показалась брошенная деревня. Она стояла на отшибе, как забытый призрак: несколько хибар, поросших бурьяном по крышу, окна чёрные, без стёкол, стены покосившиеся, крыши проваленные. Трава здесь росла дико, высокая, колючая, шелестела под колёсами, когда мы съехали с дороги. Изба, которую я знал, была на самом краю — одна, отдельно, будто изгнанная. Бурьян вокруг неё стоял стеной, скрывая от посторонних глаз. Мы подъехали медленно, фары выхватили силуэт: деревянные ступени, прогнившие, дверь, висящая на одной петле. Запах сырости, гнилого дерева и земли ударил в ноздри, когда я заглушил двигатель LX. Блейзер остановился рядом, двигатель его кашлянул и затих.

Ребята вышли первыми. Жмур, Бобер, Дэцел — молчаливые, сосредоточенные. Они открыли заднюю дверь Блейзера и вытащили мужа — он уже не сопротивлялся сильно, но тело его было тяжёлым, вялым. Они поволокли его к избе: связанные ноги его смешно мельтешат, голова болтается, как у сломанной куклы. Я вышел из LX, чувствуя, как ноги затекли от долгой дороги. Воздух был прохладным, ночным, с привкусом болота где-то неподалёку. Баба — Оксана, как я позже узнал из их разговоров — ее никто не держал. Она просто выскочила следом, прыгала вокруг нас, как перепуганная птица, тихо ныла, всхлипывала, но не кричала громко. Глаза её были огромными, полными слёз и мольбы, руки дрожали, она то тянулась к мужу, то отдёргивала их, боясь разозлить нас. «Пожалуйста... не надо...», — шептала она едва слышно, голос срывался, как сухая ветка под ногой. Она кружила рядом, маленькая, растрёпанная, в пыльной одежде, с лицом, на котором ещё горели следы от шлепков. Страх в ней был живым, осязаемым — он заставлял её тело дрожать мелко, как в ознобе, но она не убегала, не бросалась. Просто ныла тихо, прижимая руки к груди, переступая с ноги на ногу в высокой траве, которая цеплялась за её джинсы.

Я стоял чуть в стороне, наблюдая. Всё это — от начала до конца — было не по плану. Но теперь мы здесь. В схроне. Мужа уже тащили внутрь, дверь избы скрипнула жалобно, открываясь в темноту. Баба продолжала прыгать вокруг, её шаги шуршали в бурьяне, а тихий, надрывный стон вырывался из горла, полный отчаяния и беспомощности. Она боялась нас до дрожи в коленях, но ещё больше боялась потерять его. Я видел это в каждом её движении, в каждом взгляде, брошенном на неподвижное тело мужа.

Мы вошли в избу — тёмную, сырую, с запахом плесени и старого дерева. В избе царила такая густая, почти осязаемая тишина, что каждый скрип половицы под нашими ботинками звучал как выстрел. Я стоял у порога, скрестив руки на груди, и смотрел, как ребята укладывают этого придурка Вадика животом на старый, покосившийся стол. Дерево было шершавым, покрытым слоем пыли и паутины, которое годами никто не тревожил. Руки его, всё ещё вялые после удара, свесились по одной стороне, ноги — по другой. Бобер и Дэцел быстро, с привычной сноровкой, обмотали их скотчем под столешницей. Он лежал, как жертвенный баран на алтаре, лицом в сторону угла, где когда-то висела икона, а теперь торчали только ржавые гвозди. Воздух в комнате был тяжёлым — запах плесени, сырой земли, старого дерева и лёгкой гнили от забытых в углу тряпок. Лунный свет пробивался сквозь дыры в крыше тонкими серебристыми лучами, выхватывая из темноты контуры наших фигур и этот жалкий, голый стол в центре.

Оксана, эта маленькая, растрёпанная женщина, которую мы только что выдернули из их уютной жизни, снова открыла рот. Её голос сорвался на высокий, надрывный плач, полный слёз и отчаяния:

— Пожалуйста... не надо... отпустите нас... мы ничего не сделаем... умоляю...

Слёзы уже текли по её щекам ручьями, размазывая остатки туши. Я видел, как дрожат её губы, как вздымается грудь под тонкой курткой. Но сейчас было не время для жалости. Я кивнул Жмуру, и он шагнул вперёд. Две пощёчины — точные, звонкие, но не оставляющие синяков — хлестнули по её лицу. Голова её мотнулась, и она осела на колени, завыв ещё громче, уже не словами, а каким-то животным, гортанным стоном. Плач заполнил избу, эхом отразившись от стен, и в нём было столько беспомощности, что даже у меня на миг кольнуло внутри. Но я подавил это. Мы должны были сломать их. По-настоящему. Чтобы ни одна мысль о полиции не закралась в их головы.

Жмур, не дожидаясь моей команды, подошёл к столу и грубо рванул штаны Вадика вниз вместе с трусами. Ткань скользнула по бёдрам, обнажая бледную, почти светящуюся в полумраке кожу. Его голая задница торчала вверх, круглая, но

Порно библиотека 3iks.Me