Осуждать или благодарить?- Читать онлайн

Поезд прибыл в родной город поздним вечером. Ольга вышла на перрон, вдохнула знакомый запах вокзала и поймала такси. Когда машина свернула во двор старой пятиэтажки-хрущёвки, сердце у неё почему-то сжалось. Всё осталось точно таким же: облупившиеся стены подъезда, скрипучая дверь, тусклая лампочка на лестнице. Она поднялась на третий этаж и нажала кнопку звонка.

Дверь открыла Полина Сергеевна — мама. За эти три года она почти не изменилась: всё та же аккуратная причёска, усталые, но всё ещё красивые глаза и тёплый, немного грустный взгляд.

— Оленька! Доченька моя… — мама сразу обняла её крепко-крепко, будто боялась, что дочь снова исчезнет. — Проходи, проходи скорее. Я борщ сварила, как ты любишь.

Квартира встретила Ольгу знакомым, чуть затхлым запахом старого дома: смесью пыли, старых обоев, маминых духов и чего-то неуловимо родного. Двушка была крошечной. Коридорчик, где едва можно было разминуться вдвоём, кухня размером с носовой платок и две комнаты, разделённые стеной толщиной со спичечный коробок. Ольга бросила рюкзак в своей бывшей комнате и невольно улыбнулась: кровать стояла на том же месте, у самой стены, за которой…

Они сели на кухне. Чайник уже кипел. Полина Сергеевна поставила на стол чашки, сахарницу и банку вишнёвого варенья.

— Ну рассказывай, как защитилась? Как там большой мир? — мама смотрела на дочь с гордостью и лёгкой тревогой.

Ольга рассказывала, помешивая ложечкой чай. А потом, словно между прочим, спросила:

— Мам, а как там соседи? Всё так же… шумят?

Полина Сергеевна вздохнула, отставила чашку и посмотрела на дочь долгим взглядом.

— Ох, Оля… Ты даже не представляешь. Помнишь Лёшку с Людкой? Так вот, он давно уже… под поезд попал, пьяный. Насмерть. После этого, мать и сын пить бросили. Оба. Совсем. Стали теперь, даже симпатичными людьми, представляешь? Андрей теперь вон какой — крепкий, улыбчивый, на двадцать восемь выглядит прилично. Людмила тоже… подтянулась. Уже не та синяя алкоголичка, что раньше.

Мама помолчала, словно собиралась с духом.

— Но… это самое… не прекратилось. Всё по прежнему. Как по расписанию — в восемь вечера, через день, да каждый день. Людмила так же орёт на весь подъезд. Женщина отдаётся страсти на всю катушку. Стены-то "картонные"… весь дом слышит.

Ольга почувствовала, как по телу пробежала знакомая дрожь. Она опустила глаза в чашку, но перед глазами уже встала та картина трёхлетней давности.

Тогда ей было девятнадцать. Она только что уехала учиться, но перед самым отъездом несколько недель жила дома. Каждую ночь, лёжа в своей узкой кровати, прижавшись ухом к холодной стене, она слушала. Сначала глухие удары кровати о стену. Потом — тяжёлое мужское мычание. А потом — голос Людмилы. Громкий, протяжный, совершенно не стесняющийся. «А-а-а-х… да… глубже, сынок… ещё!..»

Ольга тогда лежала, закусив губу до боли, чтобы не застонать самой. Одна рука была зажата между плотно сжатых бёдер, пальцы скользили по уже мокрым трусикам. Она представляла, как Андрей входит в свою мать, как та выгибается, как её большие груди трясутся от каждого толчка. Пальцы Ольги двигались быстрее, в такт тем доносящимся шлепкам. Ноги начинали дрожать, колени сводило судорогой. Она прикусывала подушку, чтобы не выдать себя, а внутри всё сжималось и пульсировало. Когда Людмила выкрикивала особенно громко и протяжно, Ольга кончала сама: резко, сильно, выгибаясь на кровати. Чувствуя, как горячая волна разливается по всему телу, а трусики становятся совсем мокрыми. Иногда она кончала дважды за одну «сессию» соседей. А потом лежала, тяжело дыша, и стыдно было до дрожи… и невероятно сладко.

— Представляешь, каково мне одной это слушать каждый раз? — вдруг эмоционально произнесла Полина Сергеевна, прерывая воспоминания дочери. Голос у мамы дрогнул. — Я же тоже женщина, Оля… Уже столько лет одна. А они там… через день, как часы. В восемь вечера — и пошло. Стонет так, что у меня самой внутри всё переворачивается. Сижу иногда на кухне и думаю: ну почему у них так, а у меня?..

Ольга молча кивнула. Она чувствовала, как знакомое тепло уже разливается внизу живота, только от слов мамы. Соски под тонкой блузкой слегка затвердели. Она сжала бёдра под столом, пытаясь унять предательскую пульсацию.

— Да… — тихо ответила она, — понимаю, мам.

За окном уже совсем стемнело. Часы на стене показывали без десяти восемь.

Полина Сергеевна поднялась, чтобы убрать чашки. Ольга осталась сидеть, прислушиваясь к тишине квартиры. Стены были такие тонкие… Она знала, что скоро услышит.

И точно — ровно в восемь из-за стены донёсся первый приглушённый стон. Потом ещё один. Глубже. Громче. Людмила получала порцию удовольствия.

Ольга закрыла глаза и невольно улыбнулась уголком губ. Она вернулась домой...

По её режиму, они легли спать довольно рано. Полина Сергеевна пожелала дочери спокойной ночи, поцеловала её в лоб, как в детстве, и ушла в свою комнату. Ольга разделась до лёгкой майки и трусиков, выключила свет и забралась под тонкое одеяло на своей старой кровати. Матрас слегка прогнулся под ней, пружины тихо скрипнули — всё как раньше.

В комнате было душно. Окно она приоткрыла, но тёплый летний воздух почти не двигался. Ольга лежала на спине, глядя в потолок, и прислушивалась...

Снова тихий, протяжный женский вскрик. Потом ещё один, глубже. Кровать соседей глухо стукнула о стену. Ольга почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она знала этот звук наизусть.

— М-м-м… — донеслось приглушённо, а затем голос Людмилы стал набирать силу: — А-а-ах… да… вот так… сильнее милый...

Ольга сжала бёдра. Тепло

Порно библиотека 3iks.Me