ничьей команды.
Группа расширялась, и это добавляло остроты. Новые тела, новые руки, новые губы, новые члены. Иногда я терялась в них, переставала различать, кто есть кто. Но старая гвардия оставалась ядром. Денис по-прежнему сидел в кресле, как хозяин жизни, с бокалом виски и лёгкой усмешкой. Юра молчал, но его присутствие чувствовалось — массивный, надёжный, как скала. Саша смешил всех, но в постели становился серьёзным. Инна — моя подруга, моя связь с этим миром, которая всегда знала, когда меня надо удержать, а когда отпустить. Юля — с её грудью, которую она носила как оружие, и с её улыбкой, от которой у парней подкашивались колени. Яна и Марина — неразлучницы, которые часто заканчивали вечер втроём с Сашей.
И я. Я становилась своей. Всё больше, всё глубже.
Мы позволяли себе многое. Кокаин — белые дорожки на стеклянной столешнице, скрученная купюра, резкий вдох и жжение в носу, а потом — ясная, острая, почти болезненная чёткость. Мир становился ярче, звуки — громче, мысли — быстрее. И всё, что происходило потом, казалось ещё более настоящим, ещё более правильным.
Марихуана — дым, который пускали по кругу, лёгкий, безвкусный, без запаха. После него всё плыло, становилось мягким, тёплым, обволакивающим. Тела казались красивее, прикосновения — нежнее, а время — резиновым, тягучим, бесконечным.
Именно в одну из таких суббот, когда алкоголь, кокаин и травка смешались в крови сильнее обычного, всё и пошло не по плану.
***
В одну и сред после школы, Инна пришла ко мне в гости.
Мы сидели на кухне, пили чай, болтали о пустяках — об учителях, о контрольной по литературе, о том, что Юля опять пришла в клуб в таком топе, что у всех отвисли челюсти. Обычный разговор. Но я чувствовала, что это не обычный визит. Инна смотрела на меня иначе — дольше, чем нужно, и в её взгляде было что-то, от чего у меня внутри всё сжималось. Что-то тёплое и тягучее, как сироп, который растекается по низу живота.
— Пошли в душ, — сказала она. — Помоешь меня?
Я молча встала. Мы обе знали, зачем. Она пошла за мной. Ладони вспотели, но я не обернулась. Не хотела показывать, как я этого ждала.
Дверь закрылась. Пар начал подниматься от горячей воды — сначала тонкими струйками, потом густым облаком. Зеркало запотело, кафель стал влажным, воздух сделался плотным, почти осязаемым. Инна сняла свитер, джинсы, осталась в белье. Я стояла, не двигаясь, смотрела, как она тянется к крану, проверяет температуру, поправляет струю. Движения её были плавными, неторопливыми, как будто она делала это сотни раз. Потом она повернулась ко мне и сама расстегнула пуговицу на моей рубашке. Вторую. Третью. Стянула её с плеч. Расстегнула джинсы. Я шагнула из них. Мы остались в трусах — она в чёрных кружевных, я в белых хлопковых, совсем обычных, почти детских. Контраст был смешным и почему-то возбуждающим.
Она зашла под воду первой, протянула руку. Ладонь раскрыта, пальцы чуть растопырены. Я шагнула следом, и её пальцы сомкнулись вокруг моих.
Вода лилась сверху, горячая, почти обжигающая. Пар клубился вокруг, делал воздух плотным, влажным. Инна прижалась ко мне, и я впервые по-настоящему ощутила её тело — не через одежду, не в полумраке клуба, а здесь, под водой, лицом к лицу.
Она была высокой, стройной, с длинными ногами и узкими бёдрами. Кожа гладкая, с лёгким загаром, без единого изъяна — ни родинки, ни шрама, ни царапины. Грудь — небольшая, аккуратная, с торчащими тёмно-розовыми сосками, которые затвердели от воды и близости. Я чувствовала их на своей груди — твёрдые горошины, которые касались моих сосков при каждом движении. Талия тонкая, живот плоский, с едва заметной линией мышц посередине — там, где у мужчин кубики, у неё была просто гладкая кожа, подтянутая, упругая. Короткая платиновая стрижка прилипла ко лбу, открывая острые скулы и длинную шею. На шее — тонкая золотая цепочка, которая блестела в свете ламп, отражая капли воды. Она была красивой — не той кукольной красотой Юли, а породистой, почти хищной. Как кошка. Как модель с обложки, которую поймали врасплох в душевой.
Она взяла гель для душа — прозрачный, с запахом ванили и чего-то цитрусового — выдавила на ладонь и начала мыть меня. Как в субботу, но иначе. Медленнее. Нежнее. Без спешки, без оглядки на то, что кто-то ждёт за дверью. Её руки были единственным, что существовало в этот момент.
Её руки скользили по моим плечам — круговыми движениями, пальцами разминая кожу. По шее — чуть надавливая на мышцы, заставляя меня расслабиться. По груди — задерживаясь на сосках, обводя их большими пальцами, сжимая между пальцами, пока я не выдохнула с тихим стоном. Я закрыла глаза, откинув голову назад, подставляя лицо воде. Тёплые струи стекали по щекам, по губам, по закрытым векам. Её ладони спустились ниже — на живот, обводя пупок, на бёдра, поглаживая внутреннюю сторону, туда, где кожа особенно тонкая и чувствительная.
Она мыла меня там — долго, тщательно, пальцами, которые знали, что делают. Я чувствовала, как её пальцы скользят по влажной коже, как они находят клитор, как гладят его круговыми движениями, не торопясь, дразня. То, надавливая, то, ослабляя нажим. То, ускоряясь, то, замедляясь. Я закусила губу, чтобы не застонать громко.
Я открыла глаза. Инна смотрела на меня в упор. Вода стекала по её лицу, по коротким платиновым волосам, прилипшим ко лбу, по шее,
Порно библиотека 3iks.Me
1606
16.04.2026
|
|