девушка: волосы спутаны, под глазами тёмные круги, губы сухие и припухшие. Я едва узнавала себя. На животе разводы засохшей жидкости, на внутренней стороне бёдер — бурые потёки, смешанные с белесым. Между ног всё опухшее, красное, и оттуда всё ещё сочится — я видела мутную розоватую влагу, стекающую по ноге.
Я смотрела на себя и не чувствовала ничего. Совсем.
Инна включила воду, тёплую, почти горячую, и завела меня под струи. Вода обожгла кожу, но это было приятно — смывала с меня вчерашнее. Я стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как горячие потоки стекают по лицу, по груди, по животу, унося с собой пот, сперму, кровь. Вода внизу становилась розовой, потом прозрачной.
Инна встала рядом и аккуратно помогла мне принять душ, всё делая тихо и осторожно. Она проводила рукой и губкой по плечам, по шее, помогала смыть с волос остатки вчерашней усталости. Я закрывала глаза, ощущая горячую воду, и позволяла ей заботливо помогать.
Потом Инна помогла мне промокнуть волосы большим пушистым полотенцем, высушила их другим и нашла расчёску, аккуратно распутывая колтуны. Я морщилась, когда она натягивала пряди, но молчала. Юбку пришлось надеть обратно — другой не было.
— Так лучше, — сказала она, оглядывая меня. — Пойдём, я вызову такси.
На улице морозный воздух ударил в лицо, заставляя лёгкие жечь, и мне снова стало немного дурно, но я сдержалась, дышала глубоко, пока Инна держала меня за руку.
В такси она села рядом со мной на заднее сиденье, взяла мою руку и сжала пальцы, чтобы поддержать.
— Слушай, — сказала она тихо, когда машина тронулась: — Я не знала. Честно. Ты мне не говорила, что ещё... ну, что первый раз. Я думала, у вас с Колей было.
Я смотрела в окно на проплывающие дома, на серое утреннее небо.
— Не было, — ответила я. Голос всё ещё сел, звучал хрипло: — Не получилось. А потом папа закрыл меня.
— Почему не сказала? — спросила Инна: — Я бы... не знаю. Предупредила бы их как-то. Чтобы аккуратнее.
Я пожала плечами, не отрывая взгляда от окна.
— Стеснялась, — призналась я: — В девятнадцать лет быть девственницей — это же позор. Как будто я какая-то отсталая, никому не нужная. Думала, ты надо мной смеяться будешь.
Инна сжала мою руку сильнее.
— Дурочка, — сказала она: — Никто бы не смеялся. Но теперь уже поздно об этом.
Я кивнула. Поздно. Теперь я не девственница. Во всех смыслах. Во всех дырках, как говорят.
— Ты на меня не обижаешься? — спросила Инна осторожно, заглядывая в лицо.
Я задумалась. Обижаюсь? Странно, но нет. Наверное, должна бы — за то, что втянула, за то, что не предупредила, за то, что всё так вышло. Но внутри не было ничего. Ни злости, ни обиды, ни горечи. Только пустота и странное спокойствие, будто всё это случилось не со мной, а с кем-то другим, а я просто смотрю кино.
— Не обижаюсь, — ответила я: — Может, даже хорошо, что так. Теперь я знаю, что это такое. И что я теперь...
Я не договорила, но она поняла.
Перед тем как я вышла из такси у своего подъезда в Сити, Инна сунула мне в руку маленькую коробочку.
— Держи. Таблетки, от беременности. На всякий случай. Выпей сейчас, как зайдёшь. Одну, завтра в это же время вторую.
Я кивнула. Сунула коробку в карман пальто.
— Позвони мне, — сказала Инна: — Как будешь в порядке. Или просто так. Я рядом.
Я вылезла из машины, захлопнула дверцу и пошла к подъезду. Ноги всё ещё дрожали, между ног саднило при каждом шаге. Я чувствовала, как из меня всё ещё вытекает — тёплое, влажное, пропитывая трусы, которых не было. Хорошо, что пальто длинное.
Дома я первым делом пошла в душ — снова. Стояла под горячей водой долго, пока кожа не покраснела. Мылилась снова и снова, тёрлась мочалкой, пытаясь отскрести себя дочиста. Вода уходила в слив прозрачная, но я всё стояла.
Потом выпила таблетку. Нашла старый телефон — он всё так же мирно заряжался на тумбочке в гостиной, показывая папе, что я всё это время была дома. Сообщений от него нет. От Алексея тоже. Никто не заметил, что меня не было.
Я завалилась на кровать, на чистые простыни, и провалилась в сон без сновидений. Тяжёлый, чёрный, пустой.
Проснулась уже вечером. За окном горели огни Сити, Москва жила своей жизнью. Я лежала и смотрела в потолок — уже не лепной, как в отеле, а обычный, белый. В комнате было тихо, только шум города доносился приглушённо.
Вспоминала вчерашнее. Как Денис вошёл в меня, и как горело, жгло, разрывало. Как Юра сзади — распирание, чувство, что меня насадили на кол, жар спермы внутри, текущей глубоко. Как Саша кончил мне в рот, и солёный вкус, которого я не чувствовала, но знала, что он был.
Я провела рукой по животу, ниже. Там всё ещё саднило, ныло, пульсировало. Я осторожно потрогала себя пальцами — откликнулось тупой болью. Но внутри, глубоко, было странное чувство — будто я стала другой. Будто перешагнула какую-то черту, за которой уже нет возврата.
В субботу вечером я никуда не пошла. Просто лежала, пила воду, смотрела в потолок, листала телефон и ноутбук. Думала о них, о компании. О том, как они смеялись утром, пили кофе, будто ничего не произошло. О том, как Инна заботилась обо мне, мыла в душе, как
Порно библиотека 3iks.Me
1573
16.04.2026
|
|