Поклонник, госпожа, горничная (Части 1 - 2)- Читать онлайн

но счёт давно сбился. Я целовал и целовал, не в силах остановиться, желая, чтобы это длилось вечность.

Но всему приходит конец. Варвара легонько коснулась ступнёй моего плеча, отстраняя.

— Довольно, — сказала она. — Хватит. Спасибо за подарок.

Она села, надела новые туфли, которые я купил, и встала. Взгляд её упал на старые туфли, валяющиеся на полу.

— Старые забери, — кивнула она. — Как обещала. Твои они теперь.

И вышла, бесшумно притворив дверь.

А я остался на коленях посреди комнаты. Передо мной лежали Её старые туфли. Мои сокровища. Я бережно взял их в руки, прижал к груди, к самому сердцу. Потом поднял с пола невидимую уже, остывающую драгоценность — воздух, которым она дышала, тепло, которое она оставила.

В эту ночь я лёг в постель, обнимая Её туфли. Я прижимал их к щеке, к губам, к сердцу. Вдыхал запах, который уже начинал выветриваться, и боялся только одного — что проснусь утром и пойму, что это был сон.

Но это был не сон. Моя Госпожа существовала. И я был Её рабом. Счастливейшим рабом на всём белом свете.

Вначале повествования я упомянул о наказаниях от матери. Да меня пороли в детстве. Я был шаловливым ребёнком. Но секли не строго, ремешком, больше для страха. Порол не отец, а именно матушка. Она была у нас в доме главной. После порки я целовал маме руку и просил прощения. Вообще у нас в доме царил матриархат. Отец слушался маму, я слушался маму и только сестра позволяла себе вольности. Более того, она тоже пробовала командовать как мать, не только слугами, но и мной. Мне это не нравилось. Однажды я не выдержал и нагрубил её. Это было опрометчиво. Сестра нажаловалась матери та возмутилась, и тогда я сам попросил наказать меня.

Весь день я ходил сам не свой. Уроки не шли в голову, за обедом я пролил соус на скатерть, за что удостоился строгого взгляда матушки, но, странное дело, она ничего не сказала. Должно быть, берегла гнев для вечера.

После обеда меня вызвали в гостиную. Матушка сидела в кресле с вязанием — она всегда брала в руки спицы, когда собиралась кого-то наказывать или читать нотации. Отец, как обычно, отсутствовал — укрылся в кабинете, подальше от семейных бурь. Марина стояла у окна, делая вид, что рассматривает улицу, но я видел в стекле её отражение и любопытный блеск глаз. Сестра никогда не пропускала зрелищ.

— Илья, — начала матушка ровным, не терпящим возражений тоном. — Ты сам попросил наказать тебя. Похвально. Мужчина должен уметь отвечать за свои поступки. Но раз ты проявил такую сознательность, я решила, что и наказание должно быть соответствующим.

Она сделала паузу, и сердце моё ёкнуло.

— Розги. Не ремешок, как в детстве, а настоящие розги. Чтобы запомнил, как с сестрой разговаривать.

Марина чуть заметно улыбнулась, но тут же спрятала улыбку.

— И сечь тебя буду не я, — продолжала матушка. — Я своё отсекла, когда ты мальчишкой был. Теперь ты почти взрослый, и наказывать тебя должна та, кто ниже тебя по положению. Это смиряет гордыню.

Она перевела взгляд на дверь.

— Варвара, войди.

Варвара вошла. В руках она держала связку берёзовых прутьев — тонких, гибких, вымоченных с вечера в воде, как полагалось для настоящей порки. Я слышал, что так делают, чтобы розги были эластичнее и больнее. Варвара стояла у двери, опустив глаза, но я видел, как подрагивают её ресницы.

— В субботу вечером, — объявила матушка. — В девять. В кабинете отца. Там никого не будет. Варвара, смотри мне — чтоб высекла как следует. Он заслужил.

Варвара молча поклонилась.

Вечером того же дня, когда я уже лежал в постели, обнимая свои драгоценные старые туфли, дверь тихо скрипнула. Варвара вошла без стука — теперь это было её право. Она села на край кровати, и даже в темноте я видел, как странно блестят её глаза.

— Не обижайся, Илья, — сказала она тихо. — Сечь буду строго. Ты ведь сам знаешь, что виноват.

Я молчал, прижимая к груди туфли.

— Сам говорил, что мечтаешь поклоняться Женщинам, — продолжала она. — А сам сестре нагрубил. Нехорошо. Женщинам, Илья, надо поклоняться, а не грубить. Все они — твои Госпожи. Мать, сестра, я... любая женщина выше тебя. Запомни это.

— Я запомню, Госпожа, — прошептал я.

— Пойди повинись перед субботой, — вдруг сказала она. — Поклонись Марине в ноги. Авось простит. Не для того, чтоб наказание отменили, - ты сам знаешь, что заслужил. А для того, чтоб на душе легче было. И ей, и тебе.

На следующий день я так и сделал.

Марина сидела за своим туалетным столиком, перебирая ленты, когда я вошёл без стука — и тут же опустился на колени. Она обернулась, удивлённо вскинув брови.

— Марина, — сказал я, глядя в пол. — Прости меня. Я был неправ. Я нагрубил тебе, а ты моя сестра и... и ты женщина. Я должен был поклониться тебе, а не пререкаться.

Она молчала долгую минуту. Потом я услышал лёгкий смешок.

— Встань, чудак, — сказала она, но голос её был мягче обычного. — Прощаю. И правда, чего уж... я тоже иногда бываю невыносима. Но ты просишь прощения красиво, надо отдать должное.

Она протянула мне руку, и я почтительно прикоснулся к ней губами. В её глазах мелькнуло что-то новое — может быть, уважение, может быть, женское довольство такой покорностью.

Матушке я сказал

Порно библиотека 3iks.Me