Право первой ночи. Часть 4- Читать онлайн

На следующий день послали Степана в лес хворосту набрать. Идёт он по тропке узкой, лес русский летний кругом — зелёный, густой, как ковёр бархатный. Воздух густой от хвои сосновой, от мха влажного, птицы щебечут в кронах, кукушка кукует где-то вдали, а под ногами шуршит листва, мягкая, как подстилка сеновая. Собирает Степан хворост — а в голове мысли о Кате милой, о теле её белом, о страхе вчерашнем.

Вдруг хруст раздался за спиной, как будто ветка под ступнёй чужой сломалась. Оборачивается Степан резко, нож в руке сжал — никого, только кусты орешника шелестят да тень от облака по земле ползёт. "Померещилось, " — подумал он, плечами пожал, дальше пошёл. А через миг снова хруст, ближе, явственней. Обернулся — опять пусто, только листва дрожит чуть. Зато слышен смешок девичий, лёгкий, как ручеёк серебряный. "Катя..." — улыбнулся Степан, сердце забилось чаще, вспомнил он, как она любит подшучивать, прятаться в кустах. Идёт он дальше нарочно медленно, хворост подбирает, а сам уши навострил. Потом резко юркнул за дерево старое, сосну корявую, притаился, дыхание затаил. Слышит — приближается кто-то тихо, шаги лёгкие, как у кошки лесной. "Щас как схвачу!" — думает он, и выпрыгивает резко из-за ствола, хватает человека за талию, прижимает к себе крепко, шепчет: "Катя, миленькая, попалась!"

А оказывается — не Катя то вовсе, а Любава, дочь барская приёмная. Смутился Степан до корней волос, отпустил он её мигом, руки отдёрнул, как от огня, щёки горят. А Любава смеётся, заливается, как колокольчик, глаза огромные, зелёные, блестят, волосы рыжие, непослушные, по плечам рассыпались. Знает Степан, почему она так улыбается — с детства они дружат, ещё с тех пор, как ребёнком её привёз барин в усадьбу, сиротинушку бедную. Вместе играли в прятки по сеновалам, вместе по лесу бегали, яблоки воровали в саду барском. Знал всегда Степан, что сохнет по нему Любава, вздыхает тайком, подарки мелкие дарит — то венок из ромашек, то яблоко румяное, — а он только по-братски её жалел, Катю любя.

Смотрит он на неё теперь, а будто похорошела она — локоны рыжие в солнце золотом отливают, глазища огромные, как озёра лесные, рот большой, но улыбка ласковая, тело худое, но грациозное, как у лани молодой. "Ты чего это одна по лесу шатаешься? — говорит он строго, чтоб мысли срамные отвести, что вдруг шевельнулись в голове от близости её. — А если кабан дикий или медведь косолапый? А то и разбойники лихие, что по чащобам бродят?"

— Так не одна же я, вот и ты в лесу, — отвечает Любава лукаво, глаза прищурив.

— А если б не было меня?

— Ну тогда меня бы папенька спас. Он бы этих разбойников в бараний рог скрутил, как тростинку сухую, — хихикает она, плечиком пожимая.

— Да, слышал я вашу историю о чудовище и богатыре, — ухмыльнулся Степан, вспомнив виденное в спальне барской.

— О чём это ты? — нахмурилась Любава, бровки свела.

— Да про ваши проделки срамные, пока барыня на рынке была, — подмигнул он, хворост поправляя.

— Ох, Степан, ты же не расскажешь никому, а миленький? — всполошилась она, за рукав схватив, глаза умоляющие.

Степан, конечно, не рассказал бы и так — не сплетник он, да и жалко Любаву, — но решил немного помучить, поиграть. "А если и расскажу..." — протянул он лукаво. "Не рассказывай, Степушка, о нашем секрете с папенькой! Что угодно проси, не рассказывай, " — взмолилась она, щёки алые стали. Подумал Степан, вспомнил он, как ублажала Катя барина ртом в бане той душной, как ртом же Любава отца своего приёмного ласкала в спальне бархатной... Захотелось и ему испытать подобное, жар внизу живота разгорелся, корень зашевелился в штанах. "А сделай-ка ты мне то же, что папеньке своему... ротиком своим ласковым, " — прошептал он, краснея, но смело.

— Ах ты, негодник! — улыбаясь ответила она, глаза заблестели. — Ну хорошо, ложись, милый.

Ложится Степан на ельник мягкий, головой и спиной опирается на сосну корявую. Любава подходит ближе, коленями у ног его встаёт, руки дрожат чуть от волнения, но глаза полны любви — ведь мил он ей шибко, с детства в сердце живёт. Расстёгивает она штаны его потихоньку, корень высвобождает — твёрдый уже, горячий, жилы вздулись, головка набухла. Ладошками тонкими обхватывает нежно, как сокровище, проводит пальчиками по всей длине, от основания к верху. Наклоняется она, дыхание тёплое на него падает, язычком розовым касается сперва кончика, обводит кругами, пробует, и Степан вздыхает глубоко. Берёт она в ротик свой большой, губами обхватывает туго, внутри языком вертит, сосёт ласково, но умело — то глубже берёт, аж в горло входит, то вынимает, слюна по стволу стекает, блестит на солнце лесном. Рукой помогает, двигает вверх-вниз, ритм находит, то быстро, то медленно, и Степан стонет тихо, руки в волосы её рыжие запускает, прижимает ближе. Делает она это умеючи, с любовью истинной, глаза полуприкрыты, щёки румяные, и вот накатывает волна, семя горячее хлынуло в ротик её, она глотает, не отрываясь, до капли последней.

— Понравилось ли тебе, Степушка? — спрашивает Любава, губы облизывая, глаза блестят.

— Очень, Любава, как в раю побывал, — выдохнул он, дыхание ловя, тело расслабленное.

— А вот Катя твоя не умеет так, — сказала она лукаво, прижимаясь к нему. — Не женись на ней, Степан. Женись на

Порно библиотека 3iks.Me