тепло, трение масляных стенок.
Я говорила, мои слова были теперь смесью молитвы и похабной поддержки.
— «Боже... сынок... ты такой толстый... господи...»
Он начал ускоряться. Его движения становились более уверенными, более ритмичными. Он начал двигаться взад-вперед, не выходя полностью, но создавая постоянное, глубокое трение внутри меня. Мой анус, теперь хорошо смазанный, начал издавать звуки. Сначала тихие щелчки, затем — явное, влажное чавкание. Звук масла и трения стенок стал частью нашего действа, неприличным, откровенным аккомпанементом.
Сынок стонал, его голос теперь был полон не тревоги, а нарастающего экстаза.
— «Мамуль... мне так хорошо... — он спрашивал, прерывисто: — Тебе... не больно?»
— «Мне очень хорошо, сыночек!» — ответила я, и это была правда. Дискомфорт начального растяжения трансформировался в странное, глубокое удовольствие. Ощущение заполненности, ощущение того, что я выполняю свою «лечебную» функцию, смешивалось с чисто физическим возбуждением. Моё собственное тело отвечало — между моих ног было влажно от моих собственных выделений, мои внутренние мышцы сжимались вокруг его члена, пытаясь приспособиться к его форме.
Он стал ебать меня. Теперь уже не просто двигаться, а активно, с нарастающей силой совершать толчки. Его движения стали более резкими, более глубокими. Он начал входить почти полностью, затем отходить, затем входить снова. Каждый толчок заставлял мой анус чавкать громче, создавая тот самый «хлюпающий» звук, который обсуждали на форуме. Это было неприлично, откровенно, и это поднимало нас обоих на новый уровень.
Я стонала. Стоны стали непрерывными, низкими, животными!
Я скулила от смеси боли и кайфа — боль была теперь лишь отголоском, фоном, а основной темой было невероятное, запретное удовольствие. Мой анус, растянутый и горячий, активно работал, сжимался и разжимался вокруг его члена, создавая тот «вакуум», который должен был «высасывать» его сперму.
Я начала задавать вопросы, все те похабные вопросы, которые я читала на форуме. Мои слова были теперь грязными, откровенными.
— «Ну как тебе, а?» — выдохнула я между стонов — Как тебе лечение маминой попкой?»
— «Мамуль... это... лучше всего...» — он ответил, его слова были прерывистыми, почти неконтролируемыми.
— «Она твоя, сынок, вся твоя — продолжила я, двигаясь в такт его толчкам — Она засасывает тебя, как должна.»
И затем я стала трясти своей жопой на его хуе. Это было не просто движение назад-вперед, это было активное, почти танцевальное действие. Я начала ритмично вилять своей задницей, когда он был внутри меня. Я двигала её из стороны в сторону, создавая дополнительное трение, дополнительное давление на разные стороны его члена. Мои ягодицы, обильно покрытые маслом, двигались плавно, но с силой. Я чувствовала, как мышцы моих бедер и поясницы работают, как моя попа становится независимым инструментом удовольствия. Я трясла её быстро, затем медленно, затем снова быстро, меняя ритм, подстраиваясь к его движениям. Это было подробно, интенсивно — каждое сокращение мышц, каждое движение кожи, каждый звук чавкания масла становился частью нашего совместного ритма.
Он ухватился крепче за бока моей жопы. Его руки, теперь тоже масляные, впились в мою кожу, сжимая её так сильно, что я чувствовала, как его пальцы почти проникают внутрь мягких тканей. Он держал меня, фиксировал меня, чтобы я не двигалась слишком свободно, чтобы он мог контролировать глубину. И затем он начал ебать меня сильно и смачно. Его толчки стали мощными, почти агрессивными. Он входил глубоко, почти полностью, затем выходил почти полностью, затем снова входил с такой силой, что мое тело немного подскакивало на каждом толчке. Звуки стали громкими — чавкание, хлюпанье, даже легкие щелчки, когда его член достигал особенно глубоких точек.
Я спрашивала, мои вопросы теперь были прямым, беззастенчивым подстреканием.
— «Ну как тебе анальная мамочка, сынок? — кричала я между мощных толчков — Хорошо я делаю свою работу?»
— «Да, мамуль... да...»— он выдохнул, и его голос был теперь просто хриплым звуком.
— «Нравится трахать маму в попку? Чувствуешь какая она тугая?» — уже через плечо спросила я
— «Боже, да, мамуль! Вот так! Охххх мама....»
— «Что такое, мой сладкий? Слишком туго, да? Мамина узенькая попочка слишком тугая и горячая? Уже хочешь кончить?» — я стала трясти жопой еще сильнее и быстрее.
— «Да, мамуль, да! Хочу!»
— «Тогда кончай, малыш — приказала я, сама приближаясь к краю. — Кончай прямо в мамину лечебную попку. Заполни её своей спермой.»
Это стало последним «триггером» для него. Его движения стали хаотичными, неконтролируемыми. Он начал ебать меня ещё быстрее, ещё сильнее, почти без ритма, просто входя и выходя с максимальной скоростью. Мой анус теперь работал как насос — каждый его выход создавал легкий вакуум, каждый вход заполнял его снова. Моя попка чмокала, чавкала — «Чмок.Чпок.Чавк.Чмок.»
Я тоже была на краю. Ощущение растяжения, заполненности, интенсивного трения и психологического освобождения объединилось в один мощный, нарастающий сигнал в моём мозгу. Я начала кричать. Не просто стонать, а кричать!
— «Божееее сынок... ох, ебать... ох, сыночек... кончу же так...»
— «Давай, мамуль — он хрипел, его руки сжимали мою попу ещё сильнее — Кончай со мной!»
И я кончила. Это был не просто оргазм, это было что-то более глубокое, более всеобъемлющее. Волна удовольствия вырвалась из моей глубины, распространилась по всему телу, заставив мои мышцы сжаться в судорожном спазме. Мой анус в этот момент сжался вокруг его члена так сильно, как только мог, создавая то максимальное давление, которое должно было «высасывать» его сперму.
Я кричала, слова были теперь просто звуками, вырывающимися из самой глубины моей души.
— «Кончааааюююююю блять! Кончаю,
Порно библиотека 3iks.Me
876
18.04.2026
|
|