Крымская русалочка- Читать онлайн

колени к отцу, когда он смотрел новости по старому телевизору. Её голая попка удобно устраивалась у него на бедре, а маленькая пиздёнка прижималась к его тёплой коже. Она могла так сидеть долго, болтая ножками, совершенно не стесняясь.

Ночью она спала совсем голая, свернувшись калачиком на своей кровати. Одеяло часто сползало, и она лежала открытая: ножки слегка раздвинуты, одна рука между бёдер, пальчики невзначай касаются своей гладкой щёлки. Иногда во сне она тихо постанывала и сильнее прижимала ладошку — просто от приятного тепла.

Весь дом пропитался этой новой, лёгкой, телесной нормальностью.

Одежда лежала в шкафу нетронутой.

Анюта оставалась голенькой — постоянно, открыто, радостно.

Её маленькая пиздёнка, попка, плоская грудка и тонкое загорелое тельце стали естественной частью интерьера, как старый глиняный кувшин или букет полевых цветов на столе.

И никто уже не представлял, как могло быть иначе.

Каждое утро, примерно в половине девятого, калитка дома Анюты громко скрипела, и на улицу выходила она — совершенно голая Русалка.

Ни трусиков, ни майки, ни даже резинки на волосах. Только тонкое, уже глубоко загорелое тельце... надцатилетней девочки, блестящее от крема с кокосовым маслом, который мать втирала ей после утреннего душа. Анюта шла босиком по тёплой пыльной дороге, слегка покачивая бёдрами. Её маленькая круглая попка ритмично двигалась при каждом шаге, а между ножек отчётливо виднелась гладкая розовая пиздёнка — полностью открытая, без единого волоска. Когда она шагала, тонкие внешние губки слегка расходились, и иногда в ярком утреннем свете можно было заметить нежную влажную щёлку внутри.

Первой остановкой был сельмаг.

Дверь звякала колокольчиком. В маленьком прохладном помещении сразу наступала тишина. Очередь из трёх-четырёх местных женщин замирала. Анюта спокойно подходила к прилавку, ставила одну ножку на носочек, вторую чуть в сторону — так ей было удобнее стоять. Её гладкая щёлка оказывалась на глазах взрослых, полностью на виду.

— Доброе утро, тёть Люба! Мне, пожалуйста, батон и пакет молока, — звонко говорила она.

Продавщица тётя Люба, женщина лет пятидесяти с тяжёлой грудью, сначала краснела, потом привыкла. Теперь она просто кивала и доставала самый свежий хлеб, стараясь не слишком откровенно смотреть на маленькую голую пиздёнку девочки. Иногда Анюта наклонялась к прилавку, чтобы взять сдачу, и тогда её тугая попка выпирала назад, а между ягодиц ясно виднелось маленькое розовое колечко ануса.

Мужчины, сидевшие на лавочке у входа, уже не отводили глаз. Они просто тихо говорили между собой:

— Русалка пришла…

— Глянь, какая гладенькая…

— Как у куколки…

Анюта слышала, но не смущалась. Она улыбалась им, иногда даже поворачивалась боком, чтобы было лучше видно, и спокойно шла дальше с пакетом в руках. Её маленькие соски на плоской грудке торчали от утренней прохлады.

От магазина дорога вела прямо на пляж — пять минут пешком по тропинке между виноградниками.

На пляже её уже ждали. Местные рыбаки и бабушки, которые приходили пораньше, привыкли к ней, как к части пейзажа. Когда тонкая золотистая фигурка появлялась на гальке, кто-нибудь обязательно говорил:

— Русалка вышла…

Анюта сбрасывала пакет с хлебом на свой любимый плоский камень и сразу бежала в воду. Она ныряла с разбега, поднимая тучу брызг. Когда выныривала, вода стекала по её телу ручьями: по спине, по попке, заливаясь между ног. Она любила стоять по пояс в воде, широко расставив ноги, и позволять волнам биться прямо в открытую пиздёнку. Иногда она присаживалась на корточки так, чтобы волна заходила внутрь, и тихо постанывала от приятного ощущения.

Мужчины на берегу делали вид, что чинят сети, но на самом деле смотрели. Её маленькая розовая щёлка, когда она выходила из воды, была набухшей и яркой, губки слегка раздвинуты, капли воды висели на клиторе. Она никогда не прикрывалась полотенцем. Просто ложилась на горячие камни на спину, раздвигала ноги буквой «V» и загорала, полностью открытая солнцу и взглядам.

Дети уже не удивлялись. Мальчишки иногда подходили ближе и открыто разглядывали её гладкую пиздёнку. Анюта только смеялась:

— Чё смотрите? У вас писюны тоже все на виду!

И показывала пальчиком на их маленькие торчащие члены.

К обеду она собиралась домой. Шла обратно той же дорогой — голая, с мокрыми волосами, прилипшими к спине, с пакетом хлеба в одной руке и иногда с ракушкой или красивым камешком в другой. Между ног у неё всё ещё блестело от морской воды. Иногда по дороге она останавливалась, присаживалась на корточки прямо у обочины и писала — тонкая прозрачная струйка била из щёлки на пыль. Проезжающие на велосипедах местные только улыбались:

— Русалка поливает цветочки…

Вечером, когда она возвращалась с пляжа во второй раз, уже вся деревня знала: «Русалка идёт». Бабушки на лавочках перешёптывались, но уже без злобы — скорее с какой-то завистливой нежностью. Мужчины провожали её долгим взглядом, глядя, как двигается её тугая загорелая попка и мелькает между ножек розовая гладкая пиздёнка.

Дома мать уже ждала с ужином. Анюта вбегала на веранду всё такая же голая, обнимала маму, прижимаясь мокрой грудкой к её телу, и радостно говорила:

— Мам, меня сегодня опять Русалкой назвали! Мне нравится это имя.

И садилась за стол, широко расставив ножки, чтобы прохладный вечерний воздух обдувал её разгорячённую после пляжа щёлку.

Так теперь было каждый день.

Анюта-Русалка. Голая. Свободная. И абсолютно счастливая в своём новом, полностью обнажённом мире.

Скандал разразился в середине дня, когда солнце палило особенно беспощадно.

Анюта, как всегда голая, шла по центральному пляжу к своему любимому плоскому камню. Её тонкое загорелое тело

Порно библиотека 3iks.Me