из его лёгких. Прежде чем он успел сориентироваться или оказать сопротивление, она уже сидела на нём верхом, её мощные бёдра зажали его, её колени упёрлись в шкуры по бокам от его тела.
Одной рукой она отшвырнула в сторону его нелепый набедренник, обнажив его уже напряжённый член. Другой рукой она раздвинула свои половые губы, которые были влажными, липкими от остатков ритуала, и с резким, влажным шлепком опустилась на него, приняв его внутрь себя одним движением.
— А-а-ах! — её крик был коротким, яростным, победным.
И она начала двигаться. Это не было плавным скольжением. Это были мощные, яростные удары бёдрами вниз, каждый из которых вбивал его член в неё до самого основания, заставляя его яички биться о её промежность. Она не искала его губ для поцелуя — она склонилась над ним, её острые зубы блеснули в темноте рядом с его лицом, её дыхание, горячее и прерывистое, обжигало его кожу. Её груди, небольшие, но твёрдые, как спелые фрукты, тёрлись о его грудь, оставляя на ней влажные полосы. Она правила им, как диким зверем, её движения были требовательными, почти насильственными, её внутренние мускулы сжимали его с такой силой, что ему на мгновение показалось, будто его раздавливают изнутри.
Куорич, пойманный врасплох, первую минуту лишь лежал, принимая этот шквал. Но его собственный характер, его потребность к контролю, проснулись. Стиснув зубы, он ухватился руками за её бёдра — его пальцы едва могли обхватить их — и с силой, на которую только был способен, попытался задать свой ритм, толкая её навстречу своим движениям. На мгновение им удалось синхронизироваться, и звук их соития стал громче, влажнее: шлёп-шлёп-шлёп кожи о кожу, прерываемое её хриплыми всхлипами.
Но Варанг не терпела подчинения. С рычанием, похожим на звук дикой кошки, она резко перехватила инициативу. Используя силу своих ног и пресса, она буквально вырвалась из-под его рук, сделала быстрый, почти акробатический перекат, и в следующее мгновение он уже оказался сверху, а она — под ним. Но это была не победа. Это была новая позиция в её игре. Её ноги, гибкие и сильные, как канаты, обвили его поясницу, сжимая, притягивая его к себе, не давая оторваться. Её руки вцепились ему в спину, когти впились в кожу, прочерчивая долгие, горящие полосы.
— Так, демон! — выдохнула она ему в ухо. — Так! Глубже!
Он попытался взять темп под контроль — глубокие, размеренные, мощные толчки, в которых была вся его выдержка и дисциплина. Но она вывернулась снова. В момент, когда он был в крайней точке, она резко скрутила бёдра, и они оба, с грохотом и хрустом шкур, перекатились на бок. Теперь они лежали лицом к лицу, их ноги переплелись, его член всё ещё был внутри неё. Она двигала бёдрами короткими, круговыми, растирающими движениями, которые сводили его с ума, заставляя терять всякий контроль. Он чувствовал, как её влагалище работает вокруг него, как живой, жадный организм, выжимающий из него каждую каплю.
С подавленным стоном ярости и желания он вырвался из этого плена, оттолкнул её и заставил перевернуться на живот. Она не сопротивлялась, лишь издала низкий, одобрительный смешок, встав на колени и локти, выгнув спину, подставив ему свои синие, мощные ягодицы и влажную, блестящую щель между ними. Вид был настолько откровенным, вызывающим, что в нём что-то сорвалось.
Он встал на колени сзади, его руки грубо обхватили её бёдра, и он вошёл в неё с одного, резкого, почти болезненного толчка. И начал трахать. Это уже не было любовью или даже ритуалом. Это была разрядка. Разрядка всего накопленного за этот безумный день — унижения от ошейника, абсурда церемонии, ярости от потери контроля. Он вколачивал в неё каждый удар, каждый толчок был выстрелом, каждый отход — зарядкой для следующего. Его бёдра двигались с такой силой и скоростью, что шкуры под ними съезжали, а сам шатёр содрогался от ударов его тела о её.
Варанг ответила ему полной мерой. Её крики теперь не сдерживались — они были громкими, пронзительными, дикими, полными такого неистового наслаждения, что казалось, она вот-вот сорвёт голосовые связки. Она вдавливала лицо в подушку из шкур, кусала её, чтобы заглушить свои вопли, но они всё равно вырывались наружу, оглушительные и неконтролируемые. Её когти впивались в шкуры, рвали их. Её спина выгибалась, её ягодицы встречали каждый его удар, её внутренности сжимали его член с силой, способной раздавить камень. Казалось, они соревнуются не в удовольствии, а в том, кто кого первым сломает — физически или ментально.
Тела их были покрыты ссадинами, укусами, царапинами. На его спине уже виднелись кровавые полосы от её когтей, её плечи и бока были в синяках от его хватки. Пот струился с них, смешиваясь, образуя солёные лужицы на шкурах. Запах стоял густой, животный, примитивный — секс, борьба, металл крови, дикость.
Они двигались так, пока мускулы не начали гореть огнём, а дыхание не стало хриплым и прерывистым у обоих. И тогда, без сигнала, без договорённости, они достигли края одновременно. Его толчки стали хаотичными, судорожными, её вопль превратился в непрерывный, хриплый вой. Он вогнал себя в неё в последний раз, глубоко, до дрожи в коленях, и его тело сотрясла мощная, долгая пульсация оргазма. Его семя хлынуло в неё горячим потоком, заполняя её, уже и так переполненную. В тот же миг её внутренности сжались вокруг него в серии судорожных, молниеносных спазмов,
Порно библиотека 3iks.Me
125
Вчера в 02:33
|
|