за все время она заговорила о наказании. Я не обратил внимания на ее слова, решив, что это просто болтовня. Занимался рассвет, когда Син наконец позволила мне лечь в постель. Впереди была суббота — спать можно было сколько угодно. В полдень меня разбудил запах яичницы с беконом. После завтрака Син попросила меня сходить за вином и водкой, так как вчера мы уничтожили все запасы. Когда я вернулся, она была накрашена и одета во вчерашнюю обтягивающую черную кофточку и черные блестящие чулки. Я, признаться честно, намеревался продолжить наше вчерашнее занятие ближе к вечеру, а никак не в два часа дня, но мой член, "увидев" черный треугольник волос, ярко выделяющийся на белой коже в рамке из черного джерси и нейлона, все решил за меня. Я поцеловал Син и одновременно притронулся к ее ягодицам, чтобы проверить, зажили ли хоть немного шрамы от ремня. Когда я проводил пальцами по нежной коже, Син ежилась и вздрагивала от удовольствия, не переставая тереться об меня лобком, что тоже не настраивало меня на целомудрие. — Я плохо вела себя вчера на кресле, — сказала она. — Я собираюсь загладить свою вину. — Все прекрасно. Ты была великолепна. — Нет, я совсем не думала о тебе. Я чувствую себя виноватой. Позволь мне попробовать еще раз. Давненько женщины не просили у меня разрешения заняться со мной любовью. Я позволил ей раздеть себя и усадить в кресло. Она налила нам водку со льдом, поставила стаканы на столик рядом с креслом и забралась на меня. — Я не готов, — признался я. — Все будет в порядке. Она повторила вчерашний трюк с вином. Этот алкогольный поцелуй и жар, который шел из ее влагалища, начали приносить результаты. Она поцеловала меня в нижнюю губу, поглаживая и пощипывая мою грудь тонкими пальчиками, потеребила мои соски и вдруг достаточно сильно схватилась зубами за один из них. Я вскрикнул. — Больно? — спросила она. Я потер грудь: — Немного. Она подняла кофточку, обнажив соски, и сказала: — Что ж, отомсти мне. Я укусил ее. — Я сделала это сильнее. — Ах, сильнее! Я сжал зубы на ее соске. Син судорожно вздохнула, лукаво посмотрела на меня и провела ногтями по моей груди. Я вскрикнул. На моей коже остались четыре параллельных царапины, из которых сочилась кровь. — Поцелуй лечит все, — сказала Син. Она прошлась языком по ранкам, обработав каждую в отдельности, затем поднялась, сказав: — А теперь антисептик. И плеснула ледяной водки из стакана мне на грудь. Царапины жгло, но когда Син нагнулась и начала слизывать водку, я забыл про боль. — Еще? Я кивнул. — Смотри внимательно и не бойся. Я смотрел. Она положила руку мне на грудь, согнутые пальцы напряглись. Я видел, как они оставляют полосы на моем теле. — Скажи: "Дальше". Напряжение нарастало и я сказал: "Дальше". Я вскрикнул от боли, но мне было хорошо. На этот раз царапины были глубже, зато и больше пространства было для ее восхитительного языка, облизывающего мои ранки, и жадного рта, высасывающего из них водку. Продолжая лизать мою грудь, она взяла мой член за основание и погрузила его в себя. Син сделалась неистовой. К тому моменту, как я кончил, я был весь в поту — своем и ее, а плечи мои покрылись царапинами. Но безумие секса, в которое Син погрузила нас обоих, стоило боли. Стоило каждой капельки крови. Затем мы вместе приняли душ. Я был в полной уверенности, что мои силы на исходе, но Син повернулась ко мне спиной, прогнулась и, пока я мыл ей спину и круглую попку, взяла мой член мыльной ладошкой и скользила по нему вверх и вниз, прижимая его головку к своим твердым, гладким ягодицам. И я понял, что не только могу иметь эрекцию, но и кончить. Что я и сделал, обильно пролив сперму на ее блестящие от воды бедра. Кончить на женщину, а не в нее для меня все равно, что пометить свою территорию. Ты клеймишь женщину, как фермер корову, и от этого она становится тебе дороже, поскольку теперь она твоя собственность. Мы заказали жареного цыпленка, и Син облизывала мои пальцы, а затем рисовала жиром у себя на груди, так что заснули мы опять только на рассвете. В воскресенье было все то же самое с полудня до четырех утра, и в понедельник я ушел на работу почти с радостью. Она позвонила в три часа дня. — Во сколько мне ждать тебя и чего бы тебе хотелось на ужин? — В шесть. Приготовь что хочешь. Нужно купить что-нибудь? — Телячьи отбивные. Что ты будешь делать со мной сегодня вечером, Пол? — Что я буду делать с тобой? — В кровати, на кресле, на полу? — Я буду заниматься с тобой любовью долго и страстно. — Расскажи поподробней. Я буду ждать тебя и представлять, как все будет. — Я перезвоню тебе. Когда я подумал и набрал ее номер, все, что она сказала, услышав мой план, было: — И все? Ты способен на большее, дорогой мой. Ладно, я что-нибудь придумаю сама. Когда я вернулся с работы, Син лежала в кровати совершенно голая, в одном чулке. Вторым она была привязана за запястья к спинке кровати.
Порно библиотека 3iks.Me
15606
18.05.2018
|
|