все увереннее задвигала задницей с прилепленным к ней Дружком.
Оль-ка! О-лень-ка! А-а-а-а-х! Не мо-гу больше! Не могу!!! Сдохну щас! Сдохну!!
Дикое возбуждение переполнило Ольку. Как и давеча, с мамкой, у нее в голове что-то щелкнуло, она бросила мять бабулины сиськи и, улегшись спиной на пол, ужом проскользнула между ее ног. Мокрая волосня бабкиной пизды сливалась с густой шерстью Дружка. Что-то распирало пизду изнутри так, что сикель ярко красной фасолиной оттопыривался точно вниз. Не размышляя, Олька схватила его ртом и начала сосать как давеча мамкин сосок. Бабуля на секунду застыла, ойкнула как-то удивленно, затряслась, и вдруг осела прямо Ольке на лицо.
Словно в замедленной съемке Олька видела, как прямо перед ее глазами выворачивается из бабулиной пизды луковица собачьего отростка, оставляя после себя широкое отверстие с подрагивающими краями. Красный член Дружка, вывалившись, мазнул Ольку по лбу, и, вслед за ним, на ее лицо из бабулиной алой дырищи полилась горячая собачья малафья. Поток жидкости залил нос и глаза. Задыхаясь, Олька вывернулась из-под безвольного тела бабули и протерла глаза. Бабуля тяжело повалилась на бок и со стоном перекатилась на спину.
Перевозбужденная Олька, не раздумывая, переступила через бабулю, задрала мокрую ночнушку, присела на ее лицо и быстро-быстро задергала жопкой.
Бабуля что-то замычала, и Олька почувствовала, что ее писька трется о раскрытые губы и влажный упругий язык.
В этот момент Олька спустила и повалилась на пол рядом с бабулей.
***
- Ах, Олюшка! Проклятье это наше - все бабы в роду на передок слабые. Думала, хоть тебя бог помиловал, да, видно, не судьба:
Олька лежала, уткнувшись бабуле в пахучую подмышку, и вытирала ей слезы, бегущие из-под закрытых век. Бабуля всхлипывала, и тогда ее большие сиськи вздрагивали и слегка колебались.
- А про Дружка ты не думай! Был бы мужик ладный, так разве б я с псом бы еблась!? Да какие у нас мужики-то, сама, небось, знаешь!
Насквозь мокрая, холодная ночнушка липла к телу, вызывая озноб.
- Замерзла? - встрепенулась бабуля. - Давай, пошли.
Бабуля неловко поднялась, зажимая ладонью сочащуюся малафьей пизду, и засеменила в угол сарая. Там она присела над лоханью с водой, развела ноги и энергично подмылась.
Потом она стянула с Ольки мокрую ночнушку, вытерла сухим подолом Олькино лицо и слегка шлепнула по попе:
- Беги в дом. Утром будем разговоры разговаривать.
***
Измученная Олька вылезла из кровати только к полудню. Все тело ныло, голова была тяжелой и пустой. С кухни слышались звуки - бабуля хлопотала по хозяйству. Сквозь открытые окна в дом втекал полуденный зной.
Она спустилась во двор и поплелась к умывальнику. В тени сарая, вывалив розовый язык, валялся Дружок.
Освежившись, Олька пошла на кухню.
Бабуля, увидев Ольку, уронила руки и как будто вся поникла. Лицо ее болезненно сморщилось.
Ну что, дура у тебя бабка! - глухо проговорила она.
Олька увидела, как в глазах ее блеснули слезы.
Олька подошла к бабуле и прижалась к ее плотному, теплому телу, погладив по мягкой попе.
Бабуля, а как ты Дружка приучила? - Ольке было жалко бабулю, и она решила ее отвлечь.
Ах, Олюшка! Зачем тебе это? - смущенно ответила она, поглаживая девочку по голове.
Вдруг, пригодится. Ты же сама говорила - проклятье:
Ах ты хитрюга! И запомнила ведь! - голос у бабули был добрый. - На вот, скушай творожку.
Бабуля усадила Ольку за стол, поставила тарелку с творогом, налила молока.
Ну, ничего хитрого тут нет. Только ведь пес не мужик. Про тебя думать не будет. Что сможешь от него урвать - то твое. Да и с кобелем тебе может и не понравиться - зря только время потратишь. Но главное в этом деле, чтобы пес подходящий был. Не очень маленький и не очень большой. И еще: Пса ведь нужно вырастить, чтобы ты для него была хозяйка. А иначе не получится ничего.
Бабуля присела за стол. Олька слушала и уплетала творог, запивая его молоком.
Лучше начинать пораньше, пока он не начал вязаться. Месяцев с шести - семи. Пока ты его к себе приучаешь - лучше, чтоб никаких течных сук на горизонте не было. Ты
Порно библиотека 3iks.Me
23287
17.08.2018
|
|