Берег Робинзонов- Читать онлайн

Навсегда.
***
Море сковал мертвый штиль, но Евгений Львович не спешил плыть. Черпнув воды, он подмылся и остался сидеть, глядя в ртутную гладь.

Вдалеке, где солнце играло бликами в воде, мелькала стайка черных точек. Блики слепили, как настоящие водяные солнца, и он отвел глаза. Наверно, дельфины. Или какие-то птицы...

Стоп, что это?

Кажется, одна из точек приближается к нему.

Скосив взгляд, он наблюдал за ней. Чем ближе она подплывала, тем крепче он застывал, превращаясь в одну из скал, оцепивших Берег Робинзонов. Точка уже превратилась в чернявую голову, а затем и в плечи, и в грудь, и уже вышла из воды, а он все еще сидел, как камень. Потом вдруг вскочил:

— Думал, не вернешься уже! Уплыла от меня, — крикнул Евгений Львович фальшивым бодрячком.

Она смотрела на него долго и тяжело. Потом сказала:

— Я не могу.

— Что не можешь?... девочка моя... — бормотал Евгений Львович, подходя к ней. Чуть помедлив, обнял мокрое тело — и оно сразу прильнуло к нему, прилипло всей влажной наготой к его наготе и обтекло ее, как тогда, и голова ткнулась ему в подбородок... — Что «не могу»?

— Не могу. Не знаю, что делать.

Не будь козлом, говорил он сам себе и гладил ее. Не будь козлиной и не делай вид, что не понимаешь. Девочка стала женщиной и не может вот так вот просто уплыть и забыть. Она не знает, что ей делать. Она маленькая, а ты взрослый старый козлина, и ты выебал ее нахуй, нашпиговал своим генофондом по уши, и теперь отвечаешь за всю ее жизнь...

Евгений Львович приподнял пальцем мокрый подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Они смотрели на него, как вчера смотрело вечернее небо, — синие, дикие, пекучие глаза, от которых хотелось схорониться в гальку...

Вдруг он отпрянул от нее. Глаза жгли, а он барахтался в их синеве и не мог принять того, что понял.

Почти понял.

Ему опять казалось, что он сошел с ума... и опять выплыл голос экскурсовода, смешной и лишний здесь, на Берегу Робинзонов.

Вокруг была обыкновенная галька, обыкновенные скалы, обыкновенное море... и все это было невозможно. Того, что он почти понял, не могло быть.

— Что ты не можешь? — прохрипел он.

— Не могу стать прежней. Море не принимает. Теперь я буду такой...

— Какой «такой»?

— Такой, — она показала на себя. — И я не знаю, что делать. Моя жизнь в море, но я не могу...

Он не расспрашивал ее. Не удивлялся. Не говорил ей «ты перегрелась, тебе надо отдохнуть...»

И не вдумывался в то, что понял, — это было опасно. Он просто обнял ее, и она снова растеклась по нему, а он радовался ее соскам на своей коже и тугой попе под ладонью, и тому, как его конец снова расцветал горьким цветом, и солнцу, и тому, что она вернулась.

— Почему ты так сделала? — спросил он, до конца не понимая, как именно «так» (в это и не было нужды).

— Ты красивый. И я думала — все это сказки. Мы все так думали...

Она не плачет потому, что не умеет, понял Евгений Львович и еще крепче обнял ее. Он вдруг стал все понимать какой-то внутренней антенной, которая выросла у него.

— Ты приплыла на этот берег из-за, да?

Бзиби судорожно кивнула.

— И ты не знала, что мужчина может сделать с тобой, если ты... если ты человек?

Она снова кивнула.

Евгений Львович хотел спросить еще что-то... но вместо того вдруг нагнулся и поцеловал ее сосок. Потом другой. Потом снова первый. С языком, с присосом, и еще пальцами смял тугое сокровище, наполнившее горькой солью его рот...

Бзиби стонала, а он терзал ей грудь, стоя на коленях. Потом спустился к бутончику: расклеил его языком, пощекотал, всосался туда, как клещ...

Потом бережно уложил скулящую Бзиби на гальку и влип в нее, как ночью, сверху и снизу — до боли в губах и в лобке.

«Нужно закрепить эффект» — говорил он себе, думая, как это весело — быть сумасшедшим, и улыбался скалам и всему морю...
***
— Ты поняла? Я нашел тебя на берегу. Ты потеряла память. Не помнишь ничего — ни имени, ни кто ты и что ты. Сейчас главное — вывезти тебя ко мне... — повторял он.

Они шли по набережной. Справа были горы, слева — шезлонги и пляж, набитый грудами тел. В голубом купальнике, купленном тут же, в ларьке, Бзиби смотрелась так, что даже экскурсовод, излагавший свои байки в тысячный раз, увидел ее и запнулся:

—... Красивая и, я бы сказал, пикантная местная легенда гласит, что однажды такой дельфин превратился в человеческую девушку. И ее полюбил один князь. И не только полюбил, а и, так скажем, лишил девственности. И она после этого навсегда осталась человеком и никогда больше не могла... эммм... кха-кха! Так, моя группа, не разбегаемся, проходим вот сюда, проходим, проходим...
Марина в последний раз оглянулась и стянула с себя купальник. Сочное, упругое, будто его надули изнутри, матово-наливное ее сокровище выплюхнулось наружу, на свободу, и соски сразу же лизнул прохладный бриз. Это было волнительно и чуть-чуть стыдно, хоть ее никто не видел.

Оглянувшись еще раз (мало ли?), Марина осторожно спустила с бедер плавки. Переступила через них и застыла, как привязанная, боясь отойти.

Вообще-то здесь не нудистский, а самый обыкновенный пляж (ну, или не пляж, а просто берег). Другое дело, что никого нет... но вдруг появятся? Или, пока она

Порно библиотека 3iks.Me