Настенька 2- Читать онлайн

ее, сделать своей куклой на пружинках. Может мстил за годы своей нерешительности... Он стал другим, злым и жестоким. После посещения помещика Степанова, ему как будто развязали глаза. Антон проклял свою любовь к Насте, узнав какой она была на самом деле, и женский пол не вызывал более трепета и чувств. Он смотрел на девушек, видя в них только теплые влажные дырки и мягкие сиськи.

— Выпей со мной!

— Нельзя мне барин! Ваш батюшка осерчает, а мне работать еще.

— Ничего, скажешься больной.

Ульяна промолчала.

— Иди сюда. — Антон распахнул халат, показывая ей свой вставший член.

Она покорно приблизилась и Антон усадив ее на колени, проник членом в ее теплое нутро. Ульяна ахнула.

— Что, нравится?

Ульяна не решаясь перечить, коротко кивнула. Она уже привыкла к издевательствам и давно не плакала от унижений и боли.

— Не слышу! — Антон повысил голос.

— Да, барин, очень нравится, век бы так сидела.

— То-то. Налей две.

Взял ее за грудь, и пока она наливала, помял в сласть ее мягкую плоть, щипая и покручивая затвердевшие сосочки.

Выпили. Антон занюхал Ульянкиными волосами и приказал повторить. Выпили по второй и сразу третьей. Ульянка заерзала на члене, знать раззадорила ее наливка. Но, Антон не торопился.

— Целуй мне ноги! — приказал Антон, желая еще больше унизить ненавистную ему девку.

Ульяна сползла на пол, с чмоканьем снявшись с барского члена, и неуверенно прикоснулась губами к подставленной ступне. Антон зло улыбаясь смотрел на ее грудь, и поглаживал мокрый от соков Ульянки, член.

— Эт-та что тут за представление?

В гостинную вошел неожиданно вернувшийся Андрей Федорович, отец Антона.

Ульянка метнулась к сарафану, и как мышь увернувшись от хлесткого удара стеком, который Андрей Федорович всегда брал с собой, исчезла за дверью.

Антон недовольно запахнул халат, исподлобь посмотрев на отца.

— Ты что творишь, сын? Мать покойница от такого беспутства, поди переворачивается. Мы же тебя воспитывали, как достойного человека! Во что ты превратился!

— Отец! Я уже взрослый! И делаю, что хочу!

— Ты живешь в моем доме, и будешь делать то, что я скажу. — С тихой яростью произнес Андрей Федорович и тяжело вздохнул. — А не нравится, — он перекрестился и показал стеком в красный угол на Николая Угодника, а потом на дверь. — Вот Бог, а вот порог!

Антон вскочил, и не сказав больше ни слова ушел к себе в спальню, не преминув громко хлопнуть дверью. Упал на кровать и задумался. Угрозы отца конечно дело серьезное, но, он до конца не верил, что родной отец может выгнать его из дома.

«Уеду ненадолго, пусть остынет, а там посмотрим».

Оделся потеплее и взял, все, что было — пятьдесят рублей ассигнациями, четыре красненьких и две синицы. Накинул шубу и зайдя в кладовую, стянул бутылку гасконского арманьяка, «для сугреву».

Вышел на двор, и пока выводил не распряженную с утра из двуколки Машку, слушал Ульянкины крики и стоны, доносившиеся из сарая. Секли ее горемычную по голой спине и пресильно. Насчитал пятнадцать ударов и сбился. Злорадно ухмыляясь выехал за ворота, и не заперев, хлестнул лошадку, направляя ее куда глаза глядят.

***

Егор Алексеевич взявшись за ум, приказал Глашке наливки на стол больше не ставить. Заперся у себя в кабинете и обложился ворохом бумаг.

— «...Барщинная запашка в этом году дала приличный доход. Так, дальше...».

Просмотрел выписку из прошлой ревизской сказки, посчитал убытки от умерших крестьян и вздохнул. Несколько лет еще платить за тех, кого давно предали земле. Отточил перышко, и взялся за написание прошения в опекунский совет, на получение кредита. Вдруг, его отвлекло чье-то пение, да такое чистое и сладкое, аж сердце защемило.

— Пела, пела пташечка

И затихла.

Знало сердце радости

И забыло... — красиво и уверенно выводил девичий голос.

«Откуда в нашей глуши Дельвиг? Кто это поет?»

— Глашка, Акулина!

Пока ждал их, дослушал, и вытер слезу. Эк, проняло-то как!
.. Что, певунья пташечка,

Замолчала?

Как ты, сердце, сведалось

С черным горем?

— Чего изв... — начала говорить вошедшая в кабинет Глашка.

— Кто это поет? — Перебил ее Егор Алексеевич.

— А, Настька это...

— Зови немедля! Надо же...

Глашка расстроенная побежала на двор. «Вот девка! Неймется ей, сказала же, сиди тихо»! Так торопилась, что добежав, схватилась за сердце.

— Что случилось, Глафира? — спросила встревоженная Настя, роняя лохань с кормом для курей.

— Что случилось! — Тяжело дыша передразнила ее Глашка. — То и случилось! Допелась птица райская! Говорила тебе, берегись. Хотела тебя от барина подольше прятать, но, знать не судьба... Не надо было мать твою слушать и в дворовые брать.

Глашка наконец отдышалась.

— Барин тебя к себе требует.

Настя широко раскрыла глаза и вытерев руки о подол, перекрестилась.

— Бегом, в кабинет!

На ходу снимая с себя грубый фартук, Настя припустила в сторону дома. Перед кабинетом оправила душегрейку, перекинула толстую косу через плечо, и постучала.

— Входи.

Настя прошла, встала у двери и пытливо посмотрела на барина.

— Да не стесняйся, проходи, садись. Откуда в тебе такой талант? Аж сердце рвет... И откуда Дельвига знаешь?

Настя села на краешек стула и недоуменно посмотрела на Егора Алексеевича.

— Никакого Дельвига я не знаю. А кто это?

— Это ж его стихи, глупая.

— Так... меня маменька научила. Она при прежних хозяевах сенной была, ее песням научили, чтобы маленького барчука баюкать. Потом... они за что-то прогневались, и сослали ее на поташный завод, на три года.

Егор Алексеевич надолго задумался. Настя сидела, ни жива ни мертва, боясь пошевелиться.

— Значит так! Когда позову, петь будешь. Потом учиться

Порно библиотека 3iks.Me