но, извини, Настю не дам, и сам не буду. Не для того я ее держу. Пошли спать.
Антону постелили в гостевой, а Егор Алексеевич отправив Акулину греть постель, угостился еще рюмочкой вишневки. Подумал о чем-то своем, и отправился в спальню, уже дрожа от нетерпения прижаться к Акулинкиным телесам. Зашел к себе, на ходу раздеваясь, и Акулина отогнув одеяло, приняла его в свои горячие объятия. От барских холодных рук взвизгнула и рассмеялась. Егор Алексеевич еще раньше понял, что ее не придется принуждать, девка с таким характером, что и сама была не прочь.
«Уже мокрая поди...» — Он просунул холодную еще руку ей в промежность, и пощупал. Так и есть, аж хлюпает.
Акулина зашипела от холода и еще крепче прижалась к барину.
— Вы холодный, дайте я вас погрею...
Залезла с головой под одеяло, бесстыдно выставив наружу широкий зад, и приняла в горячий рот сморщенный еще член. Он мгновенно расправился, заполнил влажное пространство, и Егор Алексеевич удовлетворенно замычал. Пока Акулинка сосала, заглатывая член целиком, барин всунул в ее узкое нутро пальцы, чтобы еще больше раззадорить похотливую девку. Она поперхнулась, но быстро оправившись, благодарно заработала языком, и стала подавать бедрами, отчего твердые соски на ее большой груди, зацарапали по животу барина.
Егор Алексеевич поставил ее на четвереньки, и навалился на Акулину всем телом. Схватил за болтающуюся грудь, и яростно забил бедрами. От этого по ее заду и бедрам пошли волны, разгоняя так соблазнительно распределившийся по телу жирок.
— И-и-и-и, батюшки! И-и-и-и, батюшки! Ай! Ой! — Заголосила Акулина.
Вскоре оба вспотели, и она не выдержав веса барина, упала на живот. Егор Алексеевич не кончив еще, по причине вечерних возлияний, перекатился и лег рядом.
— Горазды, вы барин етиться! — Отдуваясь и убирая мокрые волосы с лица, промурлыкала Акулинка.
Конечно польстив ему. Не такой уж и умелый был барин, да и естество не большое. Но, хоть так... В деревне бы гульней и волочайкой обозвали, а тут слово барина — закон.
— А и ты девка горячая, аж жить захотелось. — Улыбнулся Егор Алексеевич.
— Я это дело очень уважаю, только редко приходится...
— Ничего, теперь часто будет, нравишься ты мне. Только не вздумай худеть, булочка моя, а то прогоню!
Акулина захихикала.
Егор Алексеевич надавил ей ладонью в бок, и она покорно перевернулась на спину, широко расставив ноги. Груди разьехались в стороны, и мягкий живот затрепетал от предвкушения...
Антону не спалось. Он лежал, легко водя по члену кулаком, и слушал стоны Акулины, ее смех и шлепки по телу, разносящиеся в тишине дома.
— «Она тоже это слышит». — он представил Настю, лежащую в постели. — «Когда они уже уснут»?
Он достал латунную луковицу карманных часов и посмотрел. Два часа ночи. Наконец, в спальне хозяина все затихло. Антон выждав еще полчаса, засветил каганец, и в одних подштанниках вышел в коридор. Прошел из гостевой половины в хозяйскую и безошибочно определил, где должна находиться девичья. Усадьба не отличалась оригинальностью постройки.
Тихонько отворил дверь.
«Заскрипела, дура»!
Постоял с уже поднятой ногой, задул фитилек и шагнул в комнату. Глаза быстро привыкли к свету и Антон разглядел разметавшуюся на кровати Настю. Она лежала ничком в одной сорочке, подогнув под себя ногу. От этого сорочка задралась и было видно круглый беленький зад, с милыми ямочками у поясницы. Распущенные волосы рассыпались по подушке, красиво обрамляя спокойное лицо. Настя сладко посапывала, приоткрыв рот, и конечно, ни о чем не подозревала.
Антон поставил каганец на стоявший рядом сундук с платьем и осторожно присел на кровать. Провел пальцем по мягкой ягодице, и задрожал — член пробудился, и требовал разрядки. Настя зашевелилась, не просыпаясь потерла нос, и вдруг вскинулась. Перевевернулась на спину, и засучив ногами прижалась к изголовью кровати.
Антон подумал, что она сейчас закричит, и поставит его в неудобное положение перед хозяином, поэтому резко дернул ее на себя за ноги и зажал рот. Но, Настя молчала, не пытаясь поднимать шум, только испуганно смотрела на своего... кого? Насильника? Антон хотел только полюбоваться Настей, зная о предупреждении Егора Алексеевича. Может быть порукоблудить, смотря на ее тело... А теперь навалившись на нее, он перестал соображать, желание накрыло его с головой. Он одной рукой потянул подштанники с ног и лег на Настю всем телом, все еще зажимая ей рот.
— Будешь кричать, придушу! — Слова сами слетели с губ, конечно он не собирался ее душить. — Поняла?
Настя часто закивала.
Тогда он перестав зажимать рот, стянул ей через голову сорочку. Настя не сопротивлялась, оцепенев от страха. Антон раздвинул ей ноги и лег между ними, исступленно покрывая Настино тело поцелуями. Она лежала как деревянная, и остекленевшим взглядом смотрела в потолок. Нащупав пальцами вожделенную дырочку в ее промежности, Антон кое-как вставил член и застонал, чувствуя что он первый, что у Насти небыло еще никого. Напористо подав вперед бедрами, он ощутил как ослабло сопротивление — преграда прорвана. Настя даже не шелохнулась, только закусила губу, и на ней выступила капелька крови.
Взбешенный ее равнодушием, Антон привстал, оперся на руки и остервенело качая бедрами стал резко и мощно вбивать член.
— Хлоп, хлоп, хлоп! — Только и было слышно в тишине комнаты.
Кончив, он как будто протрезвел. Быстро встал, натянул подштанники и прихватив каганок, на цыпочках побежал к себе. Кровь стыла в жилах, от осознания того, что он наделал.
«Что будет утром, когда Настя все расскажет Егору Алексеевичу? Бежать? Нет смысла...
Порно библиотека 3iks.Me
17386
30.11.2018
|
|