продольную широкую полоску, цветом чуть нежнее. Ее приподнятые, собранные и с
омкнутые в ложбинку груди, манили мой взор. Наташка это не преминула заметить. В те короткие моменты, когда я все же отрывался от открытой шеи, поката плеч тети, с маленькой родинкой, ближе к овальному вырезу, то упирался в пытливых карих бесенят, которые, любопытствуя, бегали от меня к тете и обратно.
Ужинали поздно. Тетя решила угостить нас беляшами, — пока подошло тесто, пока они с Наташкой прибрались, приоделись, после возни с мукой, стало немного темновато. Тетя поставила на стол большую десятилинейную керосиновую лампу и вынула из печи чугунок с сочными беляшами — туда она их скидывала после обжарки, чтобы подать горячими.
Готовка нагрела дом, было немного жарко, я расстегнул рубашку, которую к ужину переодел и застегнул. Джентльменства мне хватило только ровно на официальную часть, пока дамы не сели к столу. Русская печь не собиралась остывать, а беляши обжигали руки. Весьма довольным, я восседал на дедовом месте, как набоб, индийский раджа, с двух сторон окруженный юностью и зрелостью — прекрасными ипостасями женщины.
Наташкино платье я уже видел по ее приезду — так, ничего особенного, круглый вырез почти под самое горло, красный обводочек на желтом тоне, на спине пуговки — тоже красные и крупные. Правда, оно было коротеньким — мини, но ведь Наташка сидела и должного интереса во мне не вызывала.
Меня полностью заняло созерцание тети, в цвете керосиновой лампы она не ела, отогнув мизинчик — соблазняла. Я так увлекся наблюдением за тетей, что укусив очередной беляш, случайно, — честное слово, случайно! брызнул горячим соком в Наташку, она находилась по мою правую руку.
Под многозначительную паузу карих бесенят, жирное пятно стало растекаться по выходному платью Наташки. Она уже открыла рот, чтобы выдать мне монолог, который, наверное, я бы надолго запомнил, но тетя опередила.
Подхватив полотенце, тетя привстала, изогнулась через стол, умудрившись не угодить в беляши, прижала его к груди Наташки и произнесла:
— Ничего страшного. Солью натрем, постираем, и будет, как новое.
В карих бесенятах Наташки появилась слезинка, весь ее запал исчез мгновенно. Мне стало не по себе, лучше б она на меня накричала.
— Пошли... — тетя взяла ее за руку и вывела из-за стола. — Нечего ему тут сырость казать. Сейчас мы тебя нарядим...
Они отправились в комнату тети, а я сидел побитой собакой. Ну, как мне теперь было сказать? Крикнуть — это не моя импровизация, а проведения. Измазать себя беляшами?!
Угрызения совести были не долгими, на их место пришла картина расплывающегося пятна, по желтому с красной обводкой платью. Оно растекалось знаком вопроса, по наименьшему сопротивлению. «А у Наташки есть грудь! И совсем не прыщики...», — сделал я великое открытие.
Пока высчитывал, прикидывал, примерял к своим пальцам, — какой грудью Наташку наделила природа, в комнате тети шел тихий разговор — чисто женский, по душам. Я не слышал о чем, но с каждым словом тети, ответы Наташки были веселей, пока вообще, она не рассмеялась.
Штора откинулась и в большую комнату, с направлением к столу, вышла Наташка, в синем обтягивающем платье в продольную широкую полоску, чуть нежнее цветом. Какими-то ловкими хитростями, тетя быстро подогнала свое платье под нее, и, что самое интересное, грудь Наташки, собранная и приподнятая, выкатилась на показ румяными яблочками, только на половину прячась в декольте, что не пускало дальше мои выпученные глаза.
Гордо вскинув голову, Наташка села по мою левую руку.
— Еще и это платье замызгаешь, поросенок! — отбрила она меня, заодно пояснив, почему заняла тетино место.
Или пояснила, заодно отбрила. В общем-то, мне было все равно. Все подсчеты на пальцах оказались неверными. С высчитыванием объема, я явно промахнулся в меньшую сторону. Да, Архимед из меня бы не вышел, если только какой заштатный.
— Ешь! Чего уставился? — снова произнесла она.
Это была Наташкина месть за то, что первую половину ужина мои глаза не уделяли ей должного внимания. Теперь она, румянясь от удовольствия, все своим видом пренебрегала мной.
Тетя вышла из комнаты в ситцевом халате. Запоясываясь, она проговорила:
— Ну, давайте, поторапливайтесь. Керосину мало. Дед теперь только во вторник будет, так что кушайте и марш на улицу. Приберусь, позову.
— Я помогу, тетя — дернулась Наташка.
— Ты вон, кавалера перед сном выгуляй, да сама перед ним покрасуйся! Я, чай, не без рук уродилась. Тебе, Наташ, я с собой постелю. На диване, — дед шибко ругается, ворчит.
— Да, где скажите...
Мы с Наташкой вышли во двор. Комары сразу обвили ее стайкой — наверно, вкусная. В платье тети, сесть на завалинку отказалась, прошлась так, прямо дух у меня перехватило. Я сорвал веточку и разогнал кровопийц, она улыбнулась.
Вообще-то, у меня была цель, я не просто ухаживал. Шел немного позади нее, махал опахалом, словно раб шахини, и разглядывал ее шею. Так, как я выше, то старался заглянуть через плечо. Наташка была не против, ее карие бесенята иногда поглядывали на меня вполоборота, шелк ресниц порхал, то почти смыкая верхние веки с нижними, то широко вскидывая.
Когда мы возвращались от калитки, она ойкнула, поворачиваясь ко мне, наклонилась — убить на ноге комара. Все же это тетино платье, и декольте немного провисло. Моему пытливому взору на секунду были представлена грудь. Она была двумя немного продолговатыми грудками, что расходились в стороны. Я нагнулся вместе с ней, чтобы не потерять обозрения.
Наташка вкинула карих бесенят.
— Ты чего?
— Я?
Порно библиотека 3iks.Me
38302
23.02.2019
|
|