эскулапа Алкоя, то аптекаря Грегори, то врача Голесницкого, могущественное сотворение Хаоса!»...
— Не-а, Змеюшка! Не он, а мы по его следу идем! Ры-р-ры — мяу! — Света царапнула ноготком воздух и сморщила носик... — Сапфирушка! Господи!.. Говорила я тебе — много овса на ночь вредно!
По двору разнеслось ржание, оно было не виноватым, скорее потужным, послышалось, как что-то несколько раз шлепнулось о деревянный настил.
Оглянувшись, Света почесала нос, встала с корточек, взяла метлу и пошла в конюшню. «Любишь кататься — люби и саночки возить», — народная мудрость, ничего не поделаешь...
— Слушай, бесстыдник! Третий раз уже за утро! И не совестно?! Сотворил из меня служанку своего обжорства!
Сапфир лишь фыркал, мотал головой, переступал ногами.
— Вот тебе и фру, фу! Хвост подбери! — ворчала Света, работая метлой как заправский конюх. — Как думаешь, Сапфирушка? Мне дождаться Змея или самой Глашу навестить? Скучно ведь ей в яме!
Жеребец закивал и забил копытом
— С тобой? Нет уж! Там и без тебя вони, думаю, хватает. Ты уж туточки побудь! Пока весь овес не выйдет...
Сапфир наклонил голову.
— А... Стало стыдно?! То-то! — Светка перевернула метлу и повелительно ударила черенком по деревянному настилу конюшни. — Прямо сейчас и слетать!
Принюхалась, сморщилась.
— Не-а. Уж лучше пешком, огородами! Я быстренько, только водицы из колодца наберу и отправлюсь. Не скучай без меня, Сапфирушка...
Светка заскочила в избу. Поверх нижнего платья, надела поневу, верхний безрукавный летник, бусы в три ряда из речного жемчуга. На голову водрузила рогатую кику. Теперь она была полностью экипирована для выхода на люди, как отроковица посадского сословия, согласно моде и морали времени.
Незаметно пробираться огородами Светке было не впервой. Ловко маневрируя между высаженными грядками хрена, чеснока, лука, гороха и моркови, она добралась до ямы — местной тюрьмы. Одиночной камеры, попросту отстойника, что находилась вне крепости, у реки, под охраной стрельца.
В подпоясанном кушаком, длиннополом темно-синем кафтане, вооруженный саблей служивый, понуро, ходил взад-вперед, пряча чело от палящего полуденного светила под примятый спереди войлочный колпак.
— А ну стой! Чего надо?! — грозно проговорил он, увидев направляющуюся к нему девушку с кувшином.
Света долго выбирала тактику появления перед стрельцом, мысленно перебирая в голове самые эффектные позы. Ее выбор пал на шедевр Доминика Энгра «Источник». Она хоть и не была обнажена, и кувшин у неё не проливался, но, искусно изогнув стан, Светка добилась желаемого.
Несмотря на грозный вопрос, суровый взгляд стража растаял, осталось только проворковать:
— Водицы колодезной княжне принесла! Можно?
Сказала, словно прожурчала, и глаза долу, обязательно долу, как прабабками завешено.
— Нельзя, красавица! — ответил стрелец, дрогнувшим в неуверенности голосом. — Воевода не велел...
— А где он, воевода-то? — сотворив на лице саму невинность, спросила Светка. — В крепости! На заду, поди, у него глаз-то нет! Жара, какая! Марево кисельное с самого утреннего часа стоит! Разве тебе не жаль княжну?! Ведь молоденькая!
— Точно, на заду глаз нет! — усмехнулся, добитый лаской стрелец, расправляя усы. — А ты, кто такая, шустрая, будешь?
— Посадская я. Оленька. Стрелецкого десятника Полозова сестрица младшая...
— Петра чё ли?
— Его, служивый, его...
— Ну, иди... Только быстро! Напоишь и назад...
— Ага, скорехонько мы...
Света, мышкой, сиганула в яму, радуясь, что и среди надзора за арестантами попадаются добрые люди. Не перед всяким нужно чудеса на сводах небесных творить — Богородицы радужные покрывала казать, и перстом указующим грозить. Вполне достаточно улыбнутся и станом вильнуть.
— Глаша, ты тута? — тихо спросила она, после солнечного дня привыкая глазам
и к кромешной темени и хлюпая ногами по воде, что набежала в глубокую яму, близкую к реке.
— Здесь, я Светка! О дичь-камень не поранься... Он, там, острым углом выпирает.
Глаша сидела на полусгнившей соломе, обхватив руками колени. Её длинная, иссиня-черная коса свисала до низа — концом кисточкой на пальцы босых грязных ног.
— Ну, прямо Алёнушка в печали! — воскликнула Светка, увидев своего секретаря-референта в депрессивном образе, наряде из трех платьев — льняном, атласном и парчовом, капустой, навздёваных на девичий стан.
— Кит сказал, что так княжне положено...
— Сказал! Ты и рада стараться. А сам-то он, где?
— Да, я толком и не поняла. Нужно, — изрёк, — для Змея зарубки во времени оставить. Что я не одна, и здесь имеется кому за мной присмотреть... — Глаша протяжно вдохнула. — Изрёк, словно погрозил, и исчез... Уже неделю нет.
— Не переживай. Змей весточку получил, стало быть, и Кит скоро объявится. А сейчас, мы с тобой в сауну, а!
— Смеешься?
— Нисколечко! Прошу...
Света приложила ладонь к земляной стене с грязными потеками влаги и откинула словно штору. Повеяло жаром.
Перед ними, в инфракрасных лучах, открылась финская баня — посередине, квадратом, на жаровне уложен дичь-камень, рядом с пологом, позолоченное ведерко с водой и из того же металла ковшик на длинной ручке.
— Светка! Ты волшебница!
— А, пустяки. Чего сидишь, княжна?! Отмокать быстро...
— Наверху стрелец...
— Он сейчас божью коровку рассматривает. Внимательно, внимательно! И будет пялиться ей под крылышки, покудова я чего другого не пожелаю. Вот! У Змея научилась...
Света щёлкнула пальчиками — на другой стороне ямы вода превратилась в слюду.
Сдергивая с Глаши платья, она считала — раз, два и три...
— Прямо луковица! Самое время горючую слезу обронить. Потом, такие же наденешь, но чистые. Ну, барышня, лягайте животиком на полати...
— Скажешь, тоже! Барышня! Что я голая, что ты!
Они засмеялись, вспоминая, как Кит со Змеем сидели в салоне мадам
Порно библиотека 3iks.Me
14337
25.02.2019
|
|