Затворная летопись инокини Проклы. Глава восьмая.- Читать онлайн

раз, убежала за Таисией. Та появилась в комнате, словно лучик солнца.

— Принял рубаху, молодец? Теперича пойдем со мной, расскажу, поведаю, чего сегодня вечером будет.

Широко и загадочно улыбаясь, она подхватила его под руку и повела просвещать.

Проведя посвященного в дальнюю камору, служившую для повествования о первых носительницах духа Богородицы, Таисия поведала историю их верования, начиная от Саваофа, и все тайные обряды и Радения людей Божьих, Корабля Акулины Ивановны.

Узнав, что означает Хороводное Радение с Нилицей и многое другое, Кузьма наотрез отказался одевать сотканную девушкой рубаху и выходить на круг в Сионскую горницу. Туда, где, вечером, собирался идти под единым парусом весь Корабль Кормщицы.

— Ты же рубаху взял, молодец, — ласкова прожурчала Таисия, услышав от него нежелание и отречение.

— Разве ж я знал, Таисия!.. Под парусом не раз приходилось мне ходить, но что бы так.

— А если бы, я рубаху поднесла?

Кузьма промолчал.

— Я тоже хороводиться буду. Как Дева тебя приласкает, смотри прямо в мои очи. Коль выйдешь в Сионскую горницу, обещаю, одним взором доведу тебя до Огня.

Кузьма снова промолчал.

— Нилицу жалко, — вздохнула Таисия. — После такого позора, не быть ей больше девой-ученицей Кормщицы. Ну сходи, Кузя! Обласкает она тебя разок-другой. Не обнищаешь! А ей радость и уважение всего Корабля.

— Не могу я, Таисия!

— Ладно, Нилицу я под свою руку возьму. Глядишь, сильно-то не обидят. А тебя, молодец, защищать не стану! После того, что удумал, твоего отказа! Ни одна из Дев Божьих с тобой хороводиться не согласится. И быть тебе, молодец, сторожем, вместе со старым Харитоном. Но, можешь и уйти!.. При своем подоле не держу!

— А если все же пойду в Сионскую горницу.

— Тогда и Христом стать можешь. Ихний-то, юродивый Андрей, хилый совсем. Вот-вот Христу новое тело занадобиться. А Нилица при тебе Богородицей, Кормщицей корабля станет. Над людьми Божьими власть обретешь. Снова штурманом корабля станешь.

— А ты, как же?

— Я уйду, молодец. До весны здесь побуду, и уйду. Мне вернуться на Умбу-реку надобно. Своего Княжича найти. Коль там его нет, волчицей по следу рыскать стану, а отыщу. Сердцем чую, что жив он, не помер.

Вечером того дня Вторушин не надел радельной рубахи девы Нилицы, и не вышел в Сионскую горницу. Просидел всю ночь в сторожке старого Харитона. Хороводное радение прошло без него, а на утро Матушка Кормщица вызвала Кузьму к себе и грозно велела, чтобы он покинул их Иерусалимский дом. Присутствующая при его изгнании Таисия, уговорила Матушку оставить не оправдавшего надежд Нилицы радельщика, при доме сторожем.

Как и полагала Таисия Филипповна, опозоренная девушка, миром старших дев Корабля, навсегда лишилась звания девы-ученицы Кормщицы Царства Духовного. Кузьме было разрешено остаться, но строго-настрого велено дальше подворья не ходить и на крыльцо дома Давидова не подниматься. Исполняя обязанности сторожа, штурман дальнего плаванья Вторушин открывал и закрывал ворота за посещающими Христа людьми московскими.

Молчальник, юродивый Андрей без слов прозревал будущее. На Москве о нем шла великая слава, как о блаженном юроде, в молчании грядущее узревшем. Люд к нему тянулся разный, — купеческий, дворянский, монашествующий. Князья и княгини часто присылали за ним лакеев и юродивый Андрей, в торжественном молчании, покидал многоярусный дом Кормщицы на роскошной карете. Радения Корабля Кормщицы Акулины теперь проходили без Кузьмы, он лишь закрывал ставни Сионской горницы и следил, чтобы никто тайком во двор не пробрался.

По иронии судьбы, в Сухаревой башне размещалась московская адмиралтейская контора и вещевые склады Балтийского флота. Вторушин часто слышал доносящиеся оттуда команды морских офицеров и свисток боцманской дудки. От этого, иногда, ему хотелось выть на равнодушно плывущую в небе луну. Тайком от Матушки Кормщицы, Таисия лишь изредка посещала Кузьму и услаждала его слух недолгой беседою.

Как-то прогуливаясь по темному в ночи подворью и ловя в ладошку снежинки, она обмолвилась, что после такого позора Нилица хотела убить его и себя, но уговорами Таисии отошла, подобрела. И теперь желает навестить своего несостоявшегося радельщика. Потолковать с ним просто так. Рассказать о себе, его послушать. Но Вторушин снова отказался видеть Нилицу. На все дальнейшие намеки о свидании с бывшей девой-ученицей, он только мотал головой в категоричном отрицании и замыкался в молчании.

Так продолжалось месяца два, пока на московское подворье Давидовых хором не въехала шикарная карета княгини Черкасской, с двумя откормленными, краснощекими от мартовского промозглого ветра слугами в богатых ливреях, витиевато расписанных золотой нитью по красному сукну.

От Сухаревской башни снова послышались команды боцмана и, открывая ворота, Кузьма приостановился, тоскливо поглядев в сторону «Невесты Ивана Великого».

— Чего рот раззявил, скопец! — рявкнул лакей княгини, сидевший на козлах, и ожог плетью.

Вторушин покорно потянул притвор, слыша, как другой лакей, со смехом проговорил:

— Вроде, не похож на скопца. По этакой-то бородище, поди, вши по морде с собаку бродят.

— Точно говорю: скопец! У матушки Акулины, только скопцы при воротах служат, — повторно обжигая его плетью, утвердился в своей правоте первый.

От прилившей к лицу крови у Кузьмы снова помутнело в голове. Ухватив лакея за добротное сукно ливреи, он перекинул его через себя и тот, словно куль с отрубями, грохнулся на жесткий весенний наст, — укатанное паломниками к юродивому ледяное подворье. Второй хотел, было, спрыгнуть с козел, но, не обещавший добра, взгляд Вторушина остановил его в этом порыве. Из-под лежавшего ничком лакея, по снегу стало расходиться пятно под цвет ливреи. Увидев кровь, второй истошно завопил:

—

Порно библиотека 3iks.Me