Затворная летопись инокини Проклы. Глава десятая..- Читать онлайн

надломилась. Только с виду хрупкая и стройная молодка, словно кобылка, освоилась под сва­лившимся на нее грузом, вышла на огороды и направи­лась к дому, где с прошлой весны проживала вместе со своей наперсницей по Радениям Нилицей.

Топившаяся по-черному бывшая баня, на задворках купеческого подворья у схода к левому берегу реки Оми, и была и домом и заработком для двух молодых женщин, зараба­тывающих себе на жизнь стиркой солдатского белья и нательных рубах офицеров крепости.

Увидев в маленькое оконце подругу с ношей, Нилица побежала открыть дверь. На мороз вырвался клуб сырого пара от наполненных горячей водой лоханей.

Войдя, Таисия усадила полуживого Ивана на лавку и, скидывая с головы платок, произнесла:

— Узнаешь ли, свет мой дева, кому обещала постель греть?

— Узнаю, — тихо ответила Нилица.

— Постель не постель, а согреть его надобно. Выни­май белье из чана, сейчас Ванюшу замачивать будем.

Таисия стала гостя раздевать. Обнажив его полностью, она попросила подругу помочь ей опустить мужика в чан.

— Так, он горит весь, — взяв бесчувственного Ивана в подмышках и приподнимая, произнесла девушка. — Как бы худо с ним не случилось.

— Ничего. Ванюша крепкий. Выдюжит! Малины, или трав каких, у нас не имеется, а чем еще его согреешь.

— Постой! — остановила ее Нилица. — Коль обеща­ла, от слова не откажусь. Ставь лавку промеж лоханей...

Одним движением, Таисия задвинула лавку в узкий проем между двух чанов с бурлящей водой. Вместе с подругой они уложили на нее полумертвого Ивана. Нилица распоясалась, сняла из-под грудей вязанный опоя­сок и скинула рубаху. Продев пояс между лавкой и спи­ной Осипова, она легла, укрывая его своим обнаженным телом.

— Сплоти нас, Таисия, — проговорила она, закиды­вая концы пояса себе на лапотки.

— Не боишься, навечно мужика привязать? — спро­сила та, соединяя опоясок не ее спине.

— О том я не думаю... Любовь к себе не призываю...

До самого вечера Таисия следила, чтобы вода в лоха­нях не остывала. Изба наполнилась паром вперемешку с дымом очага. Зеленоглазая красавица уже давно сбро­сила с себя промокшее и отяжелевшее одеяние. Ее огнен­ные волосы красной влагой спадали на обнаженные плечи и шумно вздымающуюся грудь. Опрокидывая в лохани ведро за ведром кипятка, она спрашивала: «Как Ваня?» и получала краткий ответ: «Горит». Только когда Ни­лица привстала и произнесла заветное: «Испарина!.. Испарина пошла!», она рухнула на лавку.

— Слава тебе, Господи! — протянув к подруге уста­лые руки, развязывая пояс, проговорила Таисия. — Обот­ри его, Нилица, да накинь на него мою шубу. А завтра поутру наденешь на воскресшего раба Божьего Ивана мной сотканную Радельную рубаху.

— Радельную?.. — сгоняя с сисек обильный пот и подвязываясь поясом на голое тело, спросила Нилица.

— Ты не ослышалась, милая. Завтра мне нужен будет Огнь мужчины, чтобы задобрить Девицу-Водицу перед дальней дорогой.

— Огнь!..

— Почему померкла глазками? Не потому ли, что Огнь я возьму сама?

— Не это меня опечалило, Таисия. Ты же знаешь, что есть у меня радельщик и он сейчас недалече. Печалюсь я о том, что не могу уехать с тобой.

— И не надо, Нилица. Оставайся. Пока присмотришь за Иваном. А там, и Кузьма объявиться.

— Думаешь, придет он? Второй месяц, как знает что я в кре­пости, а веточки какой все еще от него нет.

— Придет, Нилица. — Таисия взяла ее руку, по­манив, посадила рядом на лавку и обняла. — Сейчас у него работы, видно, много. К Рождеству же освобо­дится, и придет к тебе, да с гостинцем.

Таисия снова ее обняла.

— Фу!.. Какая ты мокрая!

— А ты!..

— А он!..

Подруги заливисто засмеялись.

Сняв напряжение шуткой, насчет того, сколько по­треб­но сил вогнать мужика в пот, Таисия проговорила:

— Ну, обтирай радельщика, а то все наши усилия по его воскрешению даром пойдут...

Наутро пришедший в сознание Иван был Нилицей напоен парным молоком и обряжен в Радельную руба­ху, в которой мирно проспал до самого вечера. С восхо­дом первой звезды к нему подошли две красавицы с распущенными волосами. В таких же, как на нем широ­ких рубахах до пят с прорезью на правом боку.

— Целуй же, Дева, своего радельщика! — торжест­венно произнесла Нилица и запела:

«Живительный Огнь

К Небу твердо взвейся

На ласкову ладонь

Излейся, излейся...».

Рыжеволосая Таисия, сверкая зелеными очами, накло­нилась к лицу Ивана и трижды облобызала его в уста.

— То, лапать не позволяла. Говорила: на дороге брошу, — пробурчал Осипов, когда их губы разомкну­лись. — А теперь сама ластишься. Вот и пойми вас, баб.

— Молчи, глупый! — ласково и завораживающе прошептала Таисия, медленно запуская руку в прорезь его рубахи. — То не похоть, а желание великое! Во имя Рагиты Сурьи Красна Солнышка и Матери Сырой Земли Богородицы дай мне свой Огнь, Ванюша. Щедро обдай им колыбель Лады, ладонь мою. Не скупись...

Таисия сделала лишь несколько плавных движений, скидывая и надевая на член крайнюю плоть, Иван блажено застонал. Дар мужчины она вынесла из ру­бахи в ладони ладьей, бережно передала пою­щей славу Рагите Сурьи и Богородице Нилице, и снова окунула руку в прорезь. Еще дважды тело Ивана сод­рогалась в сладких муках, только после этого, усып­ляя, рыжеволосая бестия снова поцеловала его в уста. Из ладьи в ладью, из ладони в ладонь взяв у Нилицы собранный с радельщика Огнь, она оставила Осипова с наперсницей и вышла во двор.

Таисия проследовала к реке. Стояла морозная звезд­ная ночь, и на Оми было тихо. В одной радельной руба­хе, босая и простоволосая, она трижды обошла прорубь посолонь — с

Порно библиотека 3iks.Me