этот монет раздался вдруг голос Войцеха так, что я от неожиданности вздрогнула,
– Наташа, может быть, и мы с тобой потанцуем?
От этого предложения жар разлился у меня по щекам, и моё любопытство оказалось побеждено моим возмущением. Я подумала: «Ну, и ладно! Тогда я пойду танцевать с ним!». Я встала, и Войцех тут же кинулся ко мне. Я увидела, что его «индикатор» показывает то же время, что и у Давида. Я решительно подошла к Войцеху и положила ему руки на плечи так, чтобы мои локти, насколько это возможно, отделяли мою грудь от его мохнатой груди. Но Войцех не стал церемониться, отклячивать зад, а тут же обнял меня обеими руками за поясницу и прижал к себе так, что его возбуждённый «выскочка» оказался зажатым между моим животом и его. «Итак, начинается обмен партнёрами, чего я и боялась», – с досадой подумала я. Однако я поймала себя на том, что мне всё это захватывающе интересно и даже забавно. Я дала себе клятву, что до секса со мной я ни в коем случае его не допущу, и, расслабившись, продолжила танец. Войцех начал двигаться чуть активнее, и я почувствовала, как его напружиненный стержень, при каждом движении пошевеливается, вздрагивает и упруго двигается между нашими животами. Мне сделалось не по себе. «Только бы он не обтрухал меня», – подумала я, и по закону подлости великого Мёрфи, это скоро случилось. Я увидела, как Войцех вдруг закатил глаза, застонал едва слышно, и я почувствовала, как его вздрогнул ствол, задёргался, и что-то мокрое, липкое и горячее потекло у меня вниз по животу.
Я резко оттолкнула Войцеха от себя, и, по пути в душевую, схватив Давида за руку, сказала:
– А ну, Давидка, пошли ка со мной. Я потащила его в кабину, и по дороге заметила, как Агнешка, овечьим взглядом, жалобно и недоуменно смотрит нам вслед. Задернув занавеску, я пустила воду, встала перед своим мужем на колени и, взяв обеими руками его до предела напружинившийся ствол, полностью оголила его наполовину уже открывшуюся головку. Я сначала облизала её со всех сторон языком, а потом стала усиленно делать ему минет до тех пор, пока он со стонами кончил прямо мне на лицо.
– Спасибо тебе, Наташенька, как я долго ждал этого! – сказал он едва отдышавшись.
– «Долго ждал этого»! – передразнила его я и, с усмешкой, добавила: – Мог бы попросить об этом Агнешку, она бы тебе не отказала.
– Да что ты всё: «Агнешку, Агнешку»? – обиженно молвил он, – Не нужна мне Агнешка.
– Нет, нужна! – возразила ему я, – ты смотришь на неё, словно питон на кролика.
– Да не смотрю я на неё, – оправдывался Давид, – это она на мне виснет!
– А тебе и нравится!
– Нуууу, – протянул Давид, – она девушка молодая, красивая...
– А я у тебя, значит, старая и страшная? – вопросила я и добавила: – я, между прочим, заняла первое место на конкурсе, а она лишь только второе.
– Ну, ты конечно превосходишь её во всех отношениях, – подольстил мне Давид.
– И возрастом я тоже её превосхожу? – улыбнулась я.
– Ну, по сравненью со мной ты вообще – девчонка, я же на десять лет старше тебя, – промолвил Давид и добавил: – я вообще самый старый в нашей компании.
«Ого, – подумала я, – компания уже у него стала «наша»», вслух же сказала:
– Да старики любят западать и бросаться на молоденьких девочек.
– Я на неё не бросаюсь, – опять стал оправдываться Давид и снова добавил: – это она на мне виснет. Я не виноват.
– Не бросаешься, но запал, – не отставала я, продолжая поигрывать его уже слегка обмякшим объектом агнешкиного вожделения.
– Ну, может и «запал», н и что? – Досадливо выговорил он и спросил: – А ты что? Ревнуешь?
– Нет, не ревную, чего мне ревновать, – покачала головой я, стараясь, казаться, как можно более, равнодушной, и с безразличен в голосе произнесла: – Если хочешь, можешь потрахаться с ней, я ревновать не буду.
Давид усмехнулся и проговорил:
– Я тебя уже очень хорошо знаю, ты, как и всякая женщина, когда говорит своему мужу: «Если хочешь, можешь потрахаться с ней, я ревновать не буду», то на самом деле это обозначает: «Не вздумай её трахнуть – убью!».
– Ну, что ты милый, – улыбнулась я, – не стану я тебя убивать.
Я сдвинула его крайнюю плоть, оголив головку, и снова вернула её в исходное положение, чтобы не дать ему расслабляться совсем.
– А! Значит бросишь... – гадал он.
– И бросать я тебя не стану, где мне ещё взять такого вот милого и любимого.
– Тогда любить перестанешь?
– А тут вообще ты неправ! Любовь – вещь мистическая. Это дар Божий (или наказание) она от нас не зависит. Если человек действительно полюбит кого-то, то это. как правило навсегда и всему вопреки.
– И что, ты меня действительно именно так любишь? – спросил он сияя своею обезоруживающей улыбкой.
– А ты сам что, разве не видишь? – ответила я на вопрос вопросом.
Давид заулыбался ещё шире и проговорил с хитринкою в голосе:
– Кто из нас еврей, ты или я? Почему ты мне на вопрос отвечаешь вопросом? Я поднялась с колен, обхватила его одной рукою за шею, другою всё продолжая сжимать его «хвастуна», и сладко
Порно библиотека 3iks.Me
28213
13.02.2020
|
|