поцеловала:
– Милый, наивный Давид, – проговорила я ему на ухо, – какой ты еврей? У тебя от еврейства осталась одна фамилия. Ты русский простачок – Иванушка-дурачок. Настоящий еврей – этот Войцех!
— Да, пожалуй, что ты права, это очень похоже, – согласился Давид.
– Пойдём в комнату, небось, они нас уже заждались, – сказала я и, выключив в воду, отдёрнула занавеску.
Я потянула Давида вслед за собою, словно на поводке, держа в руке и крепко сжимая его, упруго вздрагивающий и шевелящийся, предмет вожделенья Агнешки, и вывела его из душевой.
– Отпусти. Неудобно, – тихо шепнул он мне на ухо.
– Конечно, конечно, – прошептала в ответ ему я, – какое я имею право трогать тебя за это место? Это должна делать Агнешка...
Наши гости стояли посреди комнаты голые, в обнимку, и медленно танцевали под тихо льющуюся из музыкального центра лиричную, напевную музыку. Давид обнял меня, тоже, было, собравшись со мной потанцевать, но я, взяв его за руку, настойчиво отвела на постель. Там я заставила его лечь на спину и села рядом с ним, поджав под себя ноги. Я стала медленно гладить его по животу и груди. Большой давидов «хвастун» сладко дремал, откинувшись на сторону. Спать захотелось и мне. Я вытянулась рядом со своим мужем, улеглась плечом Давиду подмышку, положила свою голову ему на грудь, а согнутой ногою обняла его чресла так, чтобы никому не было видно его «хвастуна». Я лежала, с интересом разглядывала худенькую стройную фигурку Агнешки: её широкие костлявые плечики, мускулистую спину, узкие бёдра, маленькую круглую попку, и думала: «Она похожа на мальчика, что он в ней нашел?». Я не заметила, как закрыла глаза и задумалась. Сквозь сон я услышала, как Войцех сказал Агнешке чуть слышно:
– Хозяева хотят спать. Уйдём по-английски к себе, не будем им надоедать.
«Вот ведь гад, знает же, что они нам надоедают, но всё равно сюда лезут», – подумала я.
Они, как были, в чём мать родила, тихо ушли, неслышно прикрыв за собой дверь, а кальсоны Давида так и остались валяться за нашим креслом.
Когда я проснулась следующим утром, в комнате мы с Давидом были одни. Он лежал на спине, разметавшись во сне, сладко спал, и тихонько посапывал. Я села возле него, поджав под себя ноги, и с удовольствием оглядела его большое, красивое, правда слегка грузноватое, мускулистое тело. Его большой хищник тоже спал, безмятежно откинувшись на бок. Я потрогала его пальчиками – он не шелохнулся. Тогда я осторожно, чтобы не разбудить, взяла его в руки. Он был горячий, упругий, но мягкий, тогда я ладонью нежно погладила его и несильно сжала. Он не пошевелился, лишь слегка вздрагивал в такт сердцебиению. Видно, я сжала его слишком сильно, потому что Давид проснулся и открыл глаза.
– Наташ, это ты? – спросил он, словно меня не узнав.
– Доброе утро, милый, ты что, меня не узнал? – спросила я улыбаясь.
– Нет, узнал, конечно... то есть, да, конечно узнал, но только... – но я его перебила:
– Но только мне снилась Агнешка, и я думал – это она сидит рядом, а это оказалась всего на всего ты! Такое разочарование! – закончила я за него его сбивчивую фразу.
– Ну что ты говоришь, Наташенька, милая, – заговорил он, расцветая улыбкой, – это же так приятно: я просыпаюсь, а рядом со мной – никаких поляков – только ты одна и меня ласкаешь... поласкай меня.
я выпустила из рук его зверя, и он опять лениво завалился на бок, а я стала нежно гладить Давида ладонью по груди и по животу. Он закрыл глаза и, довольный, замулыкал, как кот. Я гладила его молча несколько минут, он лежал неподвижно лишь время от времени вздыхал о удовольствия. Его «хвастун» самодовольно продолжал почивать. Тогда я сказала:
– Давид, как ты думаешь, зачем Агнешка наколола себе в паху эту ящерку?
– Не знаю. Для прикола, наверное, – ответил он, не раскрывая глаз.
– Правда, – сказала я с улыбкой, стараясь, чтобы слова мои не звучали насмешливо, – это очень прикольно! Так и ждёшь, что она сейчас юркнет в свою норку и спрячется там...
– Давид усмехнулся, и я заметила, что его дремавший «хвастун» вздрогнул. Однако Давид промолчал, а я после короткой паузы спросила:
– Скажи, зачем она так тщательно выбривает себе свою складочку в паху? Чтобы ящерке было удобнее туда забегать и прятаться? Или, наоборот, чтобы она не могла скрыться в мохнатых зарослях?
– Давид снова засмеялся, и его достоинство явно начало пробуждаться и даже чуть-чуть приподнялось.
– А может, у неё, по молодости, просто ещё ничего не растёт? – не унималась я.
– Наташенька, что с тобой? – спросил Давид, открыв глаза и приподнявшись на локте, – Ты раньше на эти темы не была любительницей поболтать. А теперь всё проходишься по Агнешке.
При этом, его показатель явно подрос и ещё сильней приподнялся.
– я не «прохожусь» по Агнешке, просто я тебе хочу доставить удовольствие, сделать приятное, поговорить о твоей любимой Агнешке, – сказала я, не перестав улыбаться.
– Да что ты всё её мне, словно сватаешь? – спросил он, сияя улыбкой, – С чего ты взяла, что разговоры он ней доставляют мне удовольствие?
– Ну, как же «с чего»? Разве это не видно? – ответила я: – Когда твоя жена, совершенно голая сидит подле тебя на постели и
Порно библиотека 3iks.Me
28211
13.02.2020
|
|