дражайшей Селии, я лишь доставлю ей удовольствие. Я так и сказал Мюриэл.
— Тебе скоро достанется ее попка. Если, конечно, это то, чего ты хочешь, — сказала она в ответ, взглянув на меня с явной ревно¬стью. Я заверил ее, что ее собственная попка, — дерзкая, тугая и такая нежная, как сливки, — может вполне составить счастье любого джен¬тльмена. Ее это, кажется, успокоило. Как же она тяжело дышит, когда ее туда трахают — она вся дергается и тихо ржет, как молодая кобылка, пока мой член входит и успокаивается между ее горячими полушариями.
Боюсь, что они с Джейн обсуждают между собой даже самые интимные вещи. Если бы не это, уверен, что мое пристрастие к Мюриэл было бы намного сильнее. «Не правда ли, Дейзи приятная девушка, а между бедрами у нее уже замечательные кудряшки?» — спросила она. Я сказал, что не смотрел туда и не буду. «Ой, плутишка, ты же трогал их попки, не так ли?» — улыбнулась она. Я подумал, что это бестактность, но в ответ только лишь покачал головой. Подозреваю, она тоже так подумала. Мне захотелось спросить, засовывала ли она палец Селии в задний проход, но это было бы уже слишком. Меня иногда удивляют собственные представления о морали, но ты являешься тем, кем ты есть.
Мне нужно поговорить с Дейзи, потому что я боюсь язычков этих сестер. В этом свете мое решение овладеть вначале Джейн, а затем сладкой Сильвией, несколько поблекло, но меня же приваживают к ней таким же образом, как Селию к Мюриэл!
— Скоро тебе будет позволено овладеть нами обеими, — сказала Мюриэл. На это я парировал, что я сам ей скажу, когда и где мне захочется это сделать. И снова она показалась мне удрученной, — иногда язык ее просто не слушается. Дело в том, что она не имеет ввиду ничего дурного. Я сказал ей, что все это знаю — и в некоем смысле прощаю ее. Она вздохнула и прижалась ко мне крепче.
— Мы всегда будем одновременно и соперниками и союзниками, милый, — сказала она.
Я подумал о том, что это очень верно, и одобрил ее за эти слова.
— Ого, тебе все же нравится что-то из того, что я говорю! — рассмеялась она. Иногда она бывает такой, что перед ней невозможно устоять...
Из дневника Дейзи
Если кто-нибудь спросит, целовал ли меня папа в губы, я скажу, что нет. Папа прочел мне об этом наисерьезнейшую лекцию. Но у нас состоялась с ним тайная встреча в моей комнате! Я сказала, что не расскажу об этом никому на целом свете, и это правда. «Даже если тебя будут шлепать и спрашивать?» — спросил он. Я не скажу даже ангелу, ответила я, а он просто расхохотался. «Тогда не говори сама себе, потому что ты тоже ангел, моя радость», — сказал он. Поначалу у него был какой-то испуганный вид, но теперь он совсем развеселился. На мне была только ночная сорочка. Он хотел было обнять меня обеими руками, но потом вдруг раздумал и быстро вышел, и меня это сильно огорчило. В конце концов, мне кажется, что после всего случившегося он мне не верит.
Из дневника Эвелин
Слушая рассказ Дейдр, на ум приходит лишь одна мысль, — что наступил конец света. Впрочем, с этим делом она гораздо больше суетится, чем сама, как я полагаю, о нем переживает. Необходимость снять с себя эту ношу оказалась больше, чем получить «прощение», которого я, как ей и сказала, давать не собиралась.
Она спросила меня, разве не думала я, что это невероятно порочно. При этом совершенно очевидно, что она не хотела получить от меня утвердительный ответ. Я объяснила ей, — если, конечно, объяснения ей когда-нибудь в дальнейшем и понадобятся — что она должна относиться к этому как к либертарианскому приключению совершенно импульсивного свойства. Признаюсь, я была весьма довольна этой фразой, ибо уверена, что она ожидала чего-то более открытого и подобающего леди.
Не хочет ли она, чтобы я занялась молодым господином Ричардом? При этих словах ее глаза зажглись. Или же в них одновременно промелькнула искорка тревоги? Я сказала, что ей необязательно при этом присутст¬вовать, а то, что я для него задумала, скорее послужит ему наглядным уроком. Что ж, в конце концов, она согласилась. Но я не должна говорить об этом Морису, напомнила она, однако — «Пойдем! Пойдем же!» — ободрила я ее, ибо если мы здесь не либер¬тарианцы, тогда кто же мы? Она даже немного всплакнула, но думаю, скорее от любви, а не от угрызений совести... Я уже почти было решилась признаться ей во всем касательно Клодии, но увидев явно смешанные чувства Дейдр, передумала.
Под конец, мне, не говоря уже о Морисе, приходит в голову чрезвычайно похотливая мысль, что Эми все еще невинная девочка, и ее неплохо бы «распечатать». С ней мы еще не встречались, но судя по описанию, данному ее матерью, она представляется очаровательно подходящей для того обращения в нашу веру, которому мы так любим способствовать!
Возможно, мне стоит рассказать Клодии побольше о Дейдр, и кажется, все это превратится в очаровательную любовную смесь. Я все рассказала Морису, и он согласился со мной в том, что здесь тоже существуют явно видимые возможности.
Из дневника Ричарда
Я все еще в немилости и должен признаться сам себе, что вполне это заслужил. Уверен, что произошло самое
Порно библиотека 3iks.Me
53783
10.03.2020
|
|