свое мужество и выпустил в бутылку прекрасную струю спермы, образовавшую на дне сероватую лужицу. Разумеется, в этот момент Ричард полностью ослабел, и мне ничего не стоило спокойно сцепить его руки за спину.
Во время этого быстрого процесса Клодия держала его за волосы, удерживая сосуд полностью надетым на его члене, хотя сейчас уже он изливался последними толчками.
И в тот момент, когда мы уложили его на кровать, где его ноги безвольно свесились вниз и сосуд был наклонен под углом к его медленно увядающему органу, донеслись его жалобные крики.
— Мама! — дико проблеял он к нашему общему восхищению.
— Твоя милая мамочка никогда бы не захотела видеть тебя в столь жалком состоянии, — сказала я. — И не дай Боже такому слу¬читься. — Потом, обернувшись к Клодии, я добавила так, чтобы он все услышал. — Его член явно требует постоянных упражнений. Он должен действовать лучше, чем сейчас. Что это за жалкое представление! Пожалуйста, дорогая, не могла бы ты заглядывать к нему через каждый час?
— К моему величайшему удовольствию. У жеребчика в яйцах должно быть гораздо больше того, что он сейчас дал, иначе он не представляет для нас никакой пользы. Надо же, мой дирхаунд (английская оленья гончая — прим. переводчика) дает больше! — раз-влекалась Клодия, пока Ричард то белел, то краснел, и выглядел как девушка, которая впервые в жизни приспустила панталончики, и не знала, что дальше делать.
— Итак, через каждый час. Оставляю его в твоих руках. Ему можно давать хлеб и молоко, но ничего больше. Смотри, чтобы в следующий раз было лучше! — сказала я строго Ричарду. — Проследи также за его естественными надобностями, — добавила я столь же суровым тоном Клодии, смотревшей на меня столь же немигающим взглядом, как и я.
— Для этого я надену на него ошейник, буду его выводить и заставлять ползти до туалета за моей спиной, — сказала она и слегка ударила его по лодыжкам, как бы подчеркивая суть сказанного, что вызвало у Ричарда квакающую мольбу «отпустить его домой».
— Тебе будет позволено только то, что мы захотим, — был мой ответ, и после этого, многозначительно посмотрев на маленькие часы на шкафу, мы оставили его в таком переплетении мыслей, в которых он, должно быть, сам потерялся: пленник в доме странных, сладострастных женщин!
Четырежды за сегодняшний день его высвобождали от запасов спермы. Видимо, ничего лучшего от него ждать уже не приходилось, и мы оставили его спать, — все еще связанного и совершенно измотанного. Однако для молодого господина Ричарда это было всего лишь началом. Я всегда придерживалась мнения, что молодой самец может стать такой же игрушкой для старших самок, какой девушка иногда бывает для своих старших самцов. Морис тихо прошел мимо дверей, за которыми заперт Ричард, и не хочет его видеть. Это мое собственное маленькое дело, считает он, и в этом он абсолютно прав. Сегодня я разрешила ему поразвлекаться ночью в постели с Клодией, — она всегда так чувственно извивается между нами.
Что касается Эми, то Морис мне все рассказал. Он считает, что я должна взять ее в свои руки и подготовить к жертвоприношению, но я думаю, что нет, — сейчас я должна уделить внимание Ричарду, ничего не говоря Дейдр, и мои руки полны самых приятных способов. А для Эми было бы хорошо, если бы она была предоставлена торжественному собранию исключительно джентльменов — удовольствие, которое иным образом она никогда не получит. Должна сказать, что Морис был очень доволен, узнав, что я «разрешила» это! Помимо всего прочего, это означает, что нам не нужно, чтобы Эми была здесь, по крайней мере, пока, — это позволит избежать осложнений с Дейдр.
Я могу ей лишь намекнуть, что Эми не следует полностью пренебрегать, и что ей было бы неплохо «отвлечься» от непослушного поведения Ричарда. Если поставить ее в известность об этом, то думаю, что она позволит убедить себя и, возможно, втайне согласится отпустить из своих рук это, в ином случае трудное, дело. Ну что ж, посмотрим!
Из дневника Филиппа
Я окружен мраком, в который сам дал себя погрузить. Милая Сильвия отправилась на время навестить свою подругу Дейзи, чему я очень рад. В ее глазах часто стоит немой вопрос, на который я не могу дать никакого ответа, который ее бы удовлетворил. Опасность того, что она обнаружит весь ужас моего положения, еще более повергает меня в руки Мюриэл и Джейн.
Вчера вечером я испытал крайний дискомфорт во всех смыслах этого слова, когда Сильвии пришла пора пожелать мне доброй ночи. «Мои тети сказали мне, — заявила она, — что твой роман продвигается вперед». Больше бедному ребенку нечего было сказать, и у меня не осталось сомнений, что это ее тетки внушили ей эту мысль и подговорили на этот разговор. Мой стол был завален отрывками из романа, на страницах которого я был вынужден, — хотя и без большого успеха, — потакать развратным желаниям Мюриэл и Джейн. Сильвия трогательно уселась у меня на коленях и попыталась уткнуться в них, чтобы продемонстрировать свой интерес к моей работе, который она никогда ранее не проявляла.
Оказавшись неготовым к такому повороту событий, я, к ее неудовольствию, поспешил накрыть проклятые бумаги, оправдываясь тем, что здесь пока что нечего читать.
— Но папа, они говорят, что ты хороший писатель, — гордо заметила Сильвия, и хотя
Порно библиотека 3iks.Me
53787
10.03.2020
|
|