Петр 1-й Альтернатива- Читать онлайн

в паре с Петрушей. Он впервые сжимал руками иностранку и подивился, какие у нее жесткие ребра.

— Это корсет! – пояснила Анна. – Ну, давайте же танцевать!

Танцевал Петр плохо. Да и мысли его было о другом, ибо его придаток давно оттопыривал панталоны. В конце танца Петр увел ее в полутемную аллею, и Анна потянулась к нему алым, как роза ртом. Петенька вытянул губы трубочкой, закрыл глаза и неумело мазнул по ее губам. Хотел облапить, как бабу Воробьиху, но Анна ускользнула. Навстречу из кустов вылез пьяный до изумления Никита Зотов все в той же шубе наизнанку и протянул ему чашу.

— Выпей, сынок, все равно уж оскоромились!

Петр выхватил чашу и единым духом выпил. Никита кому-то грозил, хотел куда-то идти, но упал в кусты и затих.

— Я знаю, где она живет, – тихо сказал кто-то на ухо Питеру. – Пошли, покажу.

Это был разбитной малый с дерзкими глазами, песельник Лефорта в красной рубахе. Они пошли по аллее к уютному, словно из книжки, домику. На втором этаже горел свет.

— Она там!

Песельник взял горсть песку и метнул в окно. Оно раскрылось, и показалась прелестная головка, вся в бумажках. Анна разглядела Петра:

— Уже поздно, герр Питер, надо спать!

Петруша упрямо мотнул головой, но она захлопнула окно и занавесила его кружевной занавеской.

— Ничего, – тихо сказал песельник. – Будет нашей. Стой здесь!

Он куда-то сбегал и вернулся с длинной лестницей. Приставил как раз к окошку:

— Лезь!

Голова кружилась, но он взобрался на последнюю ступеньку и постучал:

— Аннушка, открой, это я, Питер!

Окно снова распахнулось, и Петруша ввалился в комнату, разбив горшки с геранью.

— Ах, это были мои любимые цветы! – всплеснула руками Анна. – Как Вы неловки, герр Питер!

— Он еще купит тебе немало цветов, – сказал забравшийся вслед за Питером песельник. – Когда царем станет.

— Я и сейчас могу! – угрюмо сказал Петруша, протягивая Анне золотой. – Вот, купите, каких надо!

Анна вскочила и сделала книксен. Она уже была в ночном чепце с лентами и еще в чем-то розовом. И полы этого розового разошлись!

Анна снова ахнула и прикрылась пальчиками с розовыми ноготками. Она сама была, как роза, и пахла как роза.

— Не кочевряжься, девка! – сказал песельник. – Царь один раз просит, другой раз требует, а на третий сама будешь рада дать, да уж не надо будет! Снимай все! И ты, Питер, снимай!

Анна немного подумала практическим, в отца, умом, решила, что пеньюар и то, что под ним, дешевле, чем золотой и скинула это розовое в кружевах. А вот герр Питер оплошал. Снимая панталоны со всей горячностью юноши, он сделал несколько лишних движений и забрызгал юные прекрасные грудки, живот и светлые волосы. Затем сел на пол и скрыл пылающее лицо в коленях. Ему было нехорошо и стыдно.

— Надо домой ехать! – глухо сказал Петруша. – Матушка беспокоится, должно быть.

Они вышли в дверь. «Ты садись», – сказал песельник, подводя чью-то лошадь. – «Я провожу»...

Теперь же все было легко и просто. Анна принимала ванну и выбежала навстречу разлюбезному герру Питеру, в чем мать родила. Служанка, знакомая Алексашке очень хорошо, удалилась вместе с Меньшиковым. Петр сразу повалил Монс на кушетку и вошел в нее со всей силой мужчины...
Петруша сидел перед матушкой на низеньком табурете. То и дело почесывался, ступни по-рабски внутрь.

— Ты бы в баньку сходил, Петруша. Хочешь, прикажу истопить?

— Не от грязи свербит, матушка! Дело нейдет!

— Ты все о делах, да о делах. А я надумала, женить тебя надо!

— Некогда, матушка, некогда!

— Пора! Видишь, как отросло. Ну-ка, поди, сядь рядом.

За прошедшее время Наталья Кирилловна растолстела, как гусыня на яйцах, заплыла жиром, ходила тяжело, колыхаясь утробой.

Она потрогала изрядный бугор у сына в льняных панталонах.

— Женишься, забудешь про меня, какая я?

— Да разве забудешь! – вырвалось у Петра. – Если и жениться, то на Вас, матушка. В самый раз!

— Что ты? Грех-то какой! Не отмолишь! Если так-то.... А девица-то хороша! Сизый голубь!

Петенька хмыкнул в кулак, долго смотрел на темные от старости образа, на колеблющийся свет лампады.

— Мне бы тоже... посмотреть. А то вдруг у нее все не так, как у Вас.

— Не так, девица же. Ты ведь у Монсихи-то своей все видел, я чаю.

— Ничего я не видел! – дернул губой Петруша. – Не дается она, говорит: «Женись вначале, герр Питер».

— Ладно, хоть и против всех правил, завтра поведу Евдокию Лопухину в мыльню, приходи пораньше, да спрячься в чулане, там, где шайки и веники хранятся. Увидишь свою суженую... А пока покажу на себе. Смотри! Помоги-ка матушке...

Петр вскочил, схватил ее за полные руки, потянул с силой. Она, кряхтя (ох, тяжела стала), встала с постели. И Наталья Кирилловна расстегнула пуговку у горла, шевельнула плечами и широкая рубаха, шурша крахмалом, сама упала на пол. Обнажилось большое тучное тело.

— Ну, про груди ты, наверное, все знаешь. На Кукуе девки и бабы полуголые ходят.

— Это называется по-французски декольте, – тихо сказал Петенька. – Только не все видно.

— Это манера такая немецкая, показать, заманить и не дать. У нас же все, смотри только!

Груди Натальи Кирилловны - белые лебеди с красными носами, сами просились в руки. Троекратные роды нимало их не испортили, не превратили в пустые кошели, а лишь отяжелили изрядно. Петр взял их в руки, отпустил, и в тишине

Порно библиотека 3iks.Me