Петр 1-й Альтернатива- Читать онлайн

глаза и повернула голову.

— Я ждала тебя, братец! – сказала она низким голосом.

— Боярин с указом был? – грозно вращая глазами, сказал Петр.

— Троекуров был, а вот указу твоему я не подчинюсь, и в Москву не вернусь.

— Тогда поступлю с тобой, сестрица, бесчестно, как и обещал! Алешка, брось барабан, держи ее за руки.

Алешка Бровкин откинул барабан за спину, барабанные палочки сунул за ремень и схватил Софью за толстые руки. Верка и шут жадно смотрели на полуобнаженную царевну с задранными на голову подолами и на огромный Петрушин член, который качался у распахнутых бедер царевны.

— Смотри, Алексашка! – засмеялся, дернув шеей, Петр. – И на эту ракушку польстился Васька Голицын? Не иначе – приворотное зелье! А, сестрица?

Его член вошел в Софью только наполовину, после некоторых усилий – еще на полвершка. Петр довольно хмыкнул и начал резкие движения...

Софья долго держалась без стонов, кусая полные губы, но когда внутри ее лона забил горячий фонтан, громко вскрикнула...

На рассвете Петр был уже в своей келейке и крепко спал...

После заутрени Петр подошел к Наталье Кирилловне.

— Приюти и приголубь Парашку, матушка, она хорошая!

— Ох, не знаю, Петруша! Мы же не турки. И твоя законная супруга на сносях уже.

— Вот именно, маменька, что на сносях. Захожу в спальню, она, как дикий зверь, забивается в угол и смотрит. Моя законная меня боится!

— Она, Петруша, боится, что ты своей дубинкой убьешь младенца.

— Вот для этого мне Парашка и нужна. Ты уж приюти!

— Ладно, ладно, Петруша, что ты загорелся так!

— Да как же, матушка, не загореться-то! Вчера Соньку-бунтовщицу видел, упряма до невозможности. Не вернусь в Москву, и все!

— Надеюсь, ты ее направил?

— Еще бы! Наверное, до сих пор корячится!

— Правильно, Петруша, так и надо!

— А когда мы в Москву вернемся?

— Когда всех бунтовщиков перевешаем, а Соньку с Васькой Голициным на кол посадим.

Весной Петру захотелось в Архангельск, посмотреть, чем север живет, да как иностранные негоцианты там устроились. Долго собирались, на липе уж листья зазеленели, и цветки завязались. Наконец собрались. Целый поезд из карет и телег с провизией. В последней телеге ехал Емельян Свежев, царский палач, мастер дыбы и кнута, рядом у ног – разнообразные веревки. Тот, пока без работы, пил водку и спал, укрывшись рогожей. Царские собутыльники, кукуйские кутилки, дельные люди. Когда доехали, уже жарко стало. Переимчивый Петр сам лазил по иноземным кораблям, удивлял иноземных купцов и удивлялся сам, поминутно цокая языком. А отдыхал урывками, при свете белой ночи спал плохо.

Лефорт старался вовсю, вертясь среди англичан и голландцев. Думный дьяк Виниус, большого ума человек, собирал и копил жалобы. Алексашка Меньшиков тоже времени не терял, и пьяный синклит отправился в аустерию.

Много ели, много танцевали, еще больше пили. Под конец подали глиняные кружки с черным, как деготь, горячим питьем. Петр попробовал, невкусно, горько, плюнул на пол. Хозяин аустерии лично насыпал в цареву кружку серебряную ложку мелко дробленого сахару. Стало лучше. «Мин херц, велите молока подать», – прошептал вездесущий Алексашка. – «Ей-ей, вкуснее будет!».

Вместо молока пришла то ли дочь хозяина, то ли жена, в розовом платье с бантами, взяла Петрову кружку, отпила чуть, поставила на край. Через глубокий вырез вывалила сперва одну толстую грудь, затем другую. Глаза Петра, и без того выкаченные, полезли на лоб. Что-то будет? А она погладила одну грудь, затем другую, крепко помяла (рука Петра полезла а голландские, до колен, штаны), затем поцеловала длинные соски, тоже по очереди, и сжала правую двумя руками. Тонкая струйка женского молока, звеня о края, ударила в кружку и мимо тоже. Вот так молоко! Затем повторила тоже с другой грудью, и кружка наполнилась. Затем неторопливо заправила груди за корсаж, сделала книксен и степенно удалилась, покачивая бедрами, как корабль на волне. Петр отпил светло-коричневого. И, правда, лучше!

Вскоре Емельяну Свежеву нашлась работа. Под вечер потешные привели донельзя изорванного, всего в крови, лохматого мужика. Алешка Бровкин, уже старший бомбардир, но все еще с барабаном, доложил:

— Государь, крестьяне насильника поймали. Сколько девок перепортил, не счесть, мы еле отбили. Выходил из лесу, сильничал и уходил снова.

— Зря отбили! – сказал Петр, нахмуриваясь. – Придется судить и наказать примерно. Емельку сюда!

Привели Емельяна Свежева. Тот, слушая царев горячий шепот, кивал лошадиным равнодушным лицом. Только и услышали все, как Емелька сказал: «Жаль, дыбы нет». А царь ответил: «Так». И все.

Петр жестом позвал насильника. Того подвели, держа сильно за руки.

— Что же, братец, – дернув усом, сказал царь. – Как воровал, так и накажем. Емелька, приступай!

Тот, кивнув Петру, подошел к мужику, оглядел с головы до разбитых лаптей. Вор побледнел лицом и затрясся всем телом. Емелька сунул палец за ворот и одним движением разорвал холщовую рубаху до пупа. затем тем же манером сорвал порты. «Срамно, государь! Не надо!», – закричал мужик. Но Емельян уже оглядел длинный, почти до колена, член и ощупал крупные, каждое с кулак, яйца. Затем велел принести две доски, а мужика – крепче связать и положить на траву. Долго пристраивал волосатую мошонку между досками, а затем с силой надавил. Как насильник кричал, слышали и деревенские мужики и портовые купцы-иноземцы. И те и другие вскорости прибежали в большой тревоге. Царь лично осмотрел мошонку пытуемого, потрогал плоские, яйца и коротко сказал: «Еще!». От криков и стонов зрители ежились, а две дамы-иностранки лишились

Порно библиотека 3iks.Me