уж, чтобы переложить всю ответственность на меня?
— Как можно, — качаю неверяще я головой. — Это ведь просто... непотребство какое-то.
Блеск её глаз вновь чуть меняется.
— Я приказываю тебе.
Мгновением позже голос воительницы мягчает.
— Прошу тебя. Сделай это. И... — она смолкает на несколько мгновений, лишь ресницы её трепещут всё чаще и чаще, — п-пожалуйста... опусти руку... снова... мне... на ж-живот...
Втайне я улыбаюсь собственным мыслям. У меня отыскалось бы для неё и кое-что приятней руки.
— Как пожелаешь.
В соответствии с вышеизложенным, я раздвигаю молнию брюк и делаю шаг вперёд. Нагибаюсь, ладонью снова касаясь чуть наморщенного клиторка.
— Ты убеждена, Лим? — сладко воркую я, склонившись над своею добровольной пленницей так, что полы моих расстёгнутых брюк почти щекочут ей уши. Касания моих пальцев становятся более властными. — В твоей власти всё отменить, если ты только захочешь.
— Н-нет, — через силу, едва собрав всю свою волю, выдавливает она. — Сделай... это. Это приказ!
Ну, если уж доблестная служительница светлых сил сама повелевает тебе провести своим срамным удом по её хорошенькому личику?
Нагибаюсь ниже, ощущая, как её дыхание щекочет и без того разгорячённый до предела орган, как скользит головка по её щекам, подбородку, надкрыльям носа.
Кажется, она пытается поймать его губками?
— Ты по-прежнему убеждена, что ты — именно ты? — вновь шепчу я, склоняясь ещё ниже и одаряя поцелуем эти прекрасные складочки. — Что ты — хорошая девочка?
— Д-да...
Приоткрыв губы, я ерошу жаркую кожу язычком.
— Скажи это.
Кто-то бы заявил, что я повторяюсь, но чья вина, что мне так нравится слышать это из её уст ещё и ещё?
— Я... — Она сбивается — уже не из-за стона, а из-за попытки коснуться кончиком языка моей крайней плоти хоть на мгновение. — Х-хорошая девочка...
Чуть подогнув колени, я позволяю было на миг её алчному ротику сомкнуться на пышущем жаром стволе — и тут же вновь распрямляю ноги.
— Как ты сказала?
— Хорошая д-девочка...
Колени мои подгибаются снова, и нежные губки отважной воительницы Порядка жарким обручем обхватывают наполненный кровью столп, меж тем как бойкий язычок её приступает не к самой порядочной и уж точно ни капли не беспорочной деятельности.
— Тебе ведь... нравится... ласкать его головку языком, ощущать его вкус, держать во рту целиком? — Не спрашивайте, как я ухитряюсь составлять относительно внятные предложения при всём терзающем меня состоянии. Подозреваю, что тут замешана та же магия шарика, парадоксальным образом усиливающая не только либидо, но и способность при желании долго наслаждаться оным. — Это... ни капли не противоречит... твоему образу хорошей, правильной девочки?
Говоря это, я поигрываю губами и кончиком носа с открытыми моему обзору нежнейшими складками — чуть-чуть, словно посмеиваясь.
Ответом мне служит приглушенный стон и столь яростные движения язычка невинной девушки из Цитадели, что дар сплетать слова воедино всё ж оставляет меня.
— Ли-и-и-иммммм...
Пальцы мои невольно впиваются до боли в кожу нежнейших бёдер. Жар, захлестнувший всё моё тело до мочек ушей, толчками лавы начинает вырываться наружу.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Любуюсь её лицом, по которому стекает несколько белых струек, черты которого сведены спазмом страсти. Слежу за её бёдрами и её коленями, непроизвольно изгибающимися вновь и вновь, за её пальцами, пытающимися ковырять землю.
Как она хороша сейчас.
— Спасибо тебе, Лим. — Не удержавшись, наклоняю голову снова и нежно касаюсь губами её трепещущей шеи. — Ты ведь не против, что я немного тебя запачкал?
Всё её тело на мгновение вздрагивает в непередаваемой судороге, горло же исторгает нечленораздельный, но явно отрицательный стон.
— Или тебе это нравится? — озабоченно хмурюсь я, скользнув пальцами по правому полушарию дивной груди. — Не хотелось бы причинять тебе неудобство.
Стискиваю чуть-чуть острый пунцовый бугорок.
— Тебе же нравится это, Лим? Лежать вот так, с перепачканным личиком?
— Д-да, — выдыхает она, кончики пальцев её почти скрылись среди подгнивших осенних листьев. — О да...
Похоже, что она и не такое готова сейчас слепо, бездумно за мной повторить, лишь бы я только вернулся губами вновь чуть ниже её животика или хотя бы освободил частично от привязи?
Провожу с улыбкой рукою по её нагому бедру.
— Ты знаешь, я почти что удостоверился, что ты в целом — по-прежнему ты. Быть может, я бы даже мог чуть ослабить путы, освободив, к примеру, одну руку.
Как горяча сейчас её кожа?
— Да, — снова выдыхает она, правая ладонь её на миг выныривает из океана листьев. — П-прошу тебя...
Как сужается иногда словарный запас под действием запредельных доз похоти?
— Не сомневаюсь, что ты — хорошая девочка, Лим, — прищёлкиваю я языком. — Ты ведь так убедительно говоришь это.
Награждаю поцелуем её правое бедро, чуть ближе к внутренней стороне. Чувствую его взопрелость, ощущаю перекатывание мышц под плотью.
— Скажи... — сглатываю слюну я, — а ты бы могла... заявить о себе иначе? Считай, что это... одно из грязных, пошлых желаний, навеянных магией Озера.
Отстранив снова губы от кожи, чуть поворачиваю голову и заглядываю Лимии в глаза. Взор мой устремлён параллельно её животу, подбородок мой слегка щекочет жаркую плоть меж её бёдер.
— Ты бы могла... обозвать себя шалавой, извращенкой, шлюшкой? — шепчу я еле слышно, не разрывая контакта глаз. — Обозвать просто так... мне, неизвестно почему, захотелось услышать это... прежде чем я освобожу твою руку.
Пальцы мои касаются одного из витков
Порно библиотека 3iks.Me
24372
26.09.2020
|
|