своих бедер, пока, наконец, шелковистые стенки ее пещерки не втягивали его полностью. Погруженный в нее до самого корня, Энтони ощущал на своих бедрах отпечаток ее округлой попки, пока она властно удерживала его поглощенным в себя.
Иногда сестра наклонялась к нему, и он страстно желал, чтобы их губы встретились, но такого никогда не случалось. Выпрямившись, она начинала двигаться вверх и вниз по его члену, ее движения были медленными и чувственными. Каждый раз, когда она с шипением выдыхала воздух через нос, Энтони знал, что она наслаждается предоргазмическим сладким бредом, потому что его погруженный в ее недрах инструмент становился все более влажным от ее соков, которые стекали на его ядра. Ему не разрешалось извергать свое семя, пока Мод не произносила единственное слово: «Сейчас!». И только тогда, наконец, сдерживаемые страсти в нем находили выход, и он лежал, дрожа и трепеща в тугой оболочке веревок, в то время как потоки его спермы струились и пульсировали внутри нее.
Только после того, как она впитывала в себя последнюю каплю, сестра слезала с него, сморщив нос от отвращения при виде его мокрого и обмякшего органа, выскальзывавшего из ее рук. Молча развязав его, и прежде чем удалиться так же тихо, как и пришла, она резко шлепала его по ягодицам и говорила, чтобы он засыпал.
Однажды, когда Мод встала с кровати, Энтони, оцепенев от ужаса, услышал голос матери, доносившийся из дальней спальни.
— Что ты делаешь, Мод? Это ты?
— Энтони нужен был стакан воды, мама. Я уже позаботилась о нем...
— Очень хорошо, Мод...
Влага с его члена капала на простыню, а потом он засыпал, хотя и боялся, что Мод вернется через час или два, как она иногда делала, чтобы разбудить его и снова прижать к себе. Он знал, что именно это подразумевалось под тем, чтобы быть ей полезным. Жар и сосущая глубина похотливой пещерки его сестры были божественными, и он страстно желал обнять ее и поцеловать, пока она это делала, но ему это никогда не позволялось. Он был инструментом, который можно было использовать для удовольствия дам, и от одной этой мысли Энтони чуть не терял сознание. Теперь, когда Джулия гладила его член, по-прежнему сурово держа его голову откинутой назад, слезы удовольствия наполнили его глаза. Затем она крепче сжала его орган и повела его за собой наверх. Услышав возню в комнате для посетителей, Джулия улыбнулась и на мгновение заколебалась, прежде чем войти. В тот момент, когда она появилась, Марѝ отпрянула и поднялась с колен, а Эсмеральда быстро отвернулась.
— Ты была очень развратной, Эсмеральда, — нараспев произнесла Джулия. Закрыв за собой дверь, она ослабила хватку на члене Энтони и резким жестом приказала ему отойти в угол. Марѝ вытирала свои губы и улыбалась. Эсмеральда опустила голову, ее плечи задрожали и поникли.
— О, как ты можешь говорить такие вещи! — возразила она, хотя и без всякого убеждения, прекрасно сознавая, что ее племянник упивается обнаженными формами ее ягодиц и грудей, которые он мог видеть в профиль.
— Марѝ, уложи ее вот сюда! — последовал резкий приказ Джулии, и Эсмеральда издала такой вопль, что можно было подумать, будто ее отправляют в чистилище. Горничная крепко взяла ее за локоть и повела, тяжело покачивая ягодицами, к козлам.
— Умоляю вас, нет! О, прошу вас, не бейте меня по попе! Я никогда больше не буду развратной, обещаю тебе! — взвыла Эсмеральда, хотя и не сделала ни малейшей попытки избежать своей участи, когда Марѝ крепко взяла и склонила ее над станком. Ее живот упокоился на мягком верху округлого валика, а запястья были закреплены наручниками на опорах, что заставило ее руки раскинуться в стороны. Таким образом, нижняя часть ее тела приподнялась, как полная луна во время равноденствия, великолепно сияя и открывая на всеобщее обозрение целиком раскрывшуюся расщелину задка. Под его округлой выпуклостью виднелась меньшая расселина ее сокровищницы, чьи рубиновые губки чуть поблескивали в глубине завитков. Энтони, вынужденный стоять в углу, прижав руки к бокам, почувствовал, как его член страстно затрепетал. До этого он трахал свою тетку всего три раза, и каждый раз это происходило во время визитов к Джулии, поэтому всегда стремился вонзить свой член в любое из ее дырочек, представленных его вниманию.
— Эсмеральда, держи свои ноги полностью раздвинутыми, иначе, клянусь небом, я буду обжигать плетью твою задницу, пока ты не всмолишься о пощаде! — произнесла Джулия, которая все это время раздумывала, каким из своих многочисленных инструментов воспользоваться. Ради собственного удовольствия, как и для удовольствия Эсмеральды, она иногда приносила березовую розгу или даже плеть, но в присутствии Энтони это было бы неприлично. Поэтому она выбрала стек из толстой кожи, имевший шлепалку большой овальной формы, прикрепленную к небольшой черной ручке. Стек издавал чрезвычайно приятный звук, а также давал женщине ощущения, которые она никогда не могла бы получить иначе.
— Пощади меня, Джулия, пожалуйста! — Эсмеральда всхлипнула, когда краем глаза заметила, что ее подруга заняла позицию позади нее.
— Я могу избавить тебя даже от члена твоего племянника, если ты не успокоишься, — цинично ответила Джулия и тут же подняла кожаный стек и с громким шлепком опустила его поперек налитого и пухлого задка Эсмеральды, заставив ее взвизгнуть. Ее полушария сжались от яркого обжигающего шлепка. Открыв рот и едва не коснувшись носом пола, Эсмеральда с визгом выдохнула второй
Порно библиотека 3iks.Me
9710
28.01.2021
|
|