Дефлоратор- Читать онлайн

туда, и теперь он готовился исправить эту ошибку. Он сидел и ждал, нетерпеливо поглядывая на часы, а потом бросился к калитке и встал там, сорвав с куста жасмина цветущую ветвь.

И она пришла, осторожно ступая полными белыми ногами по некошеной траве. Макаров увидел Наташу и замахал веткой жасмина, как древние греки, размахивая пальмовыми ветвями, приветствовали победителей-олимпийцев. А Наташа, взяв эту ветку, отломила конец и воткнула в волосы, как гаитянки на полотнах Гогена. И еще у нее была сумка из желтой соломы, из которой торчало бутылочное горлышко. «Я еще не обедала, извини!», – сказала Наташа, мило улыбаясь своими брекетами. – «Мы где сядем, в доме или там?».

Она показала обломанной веткой на сарай, кое-как сляпанный из серых досок снаружи и оргалита внутри.

— Дом не достроен, – пояснил Макаров, беря Наташу за руку. – Там только стены, крыша и котлован под фундамент.

Он осторожно провел продавщицу между грядок с садовой земляникой и открыл дверь в сарай. Она сунула голову внутрь и сказала:

— Мило. Тесновато, но мило.

Одно время Макаров удивлялся женской привычке пристально разглядывать квартиру, словно примеряя, каким будет гнездышко, если «птичка» в нем поселится. Вовка, будучи в гостях у Марины или у Ларисы, прежде всего, смотрел на объект своего вожделения, а не на антураж, его окружающий. И ему было абсолютно наплевать на то, какие в комнате обои, или какой паркет на полу, из ясеня или из дуба, или вовсе паркетная доска. Или что там светит - люстра, торшер или бра на стенах. Только мимо аппаратуры он спокойно пройти не мог, и придирчиво рассматривал музыкальный центр «Панасоник» или телевизор «Хитачи».

— Да, тесновато, – подтвердил Макаров, подталкивая Наташу внутрь сарая. – Зато все рядом.

— Вижу. Куда мне сесть?

— Куда хочешь. На табурет или скамью. Или на кровать.

— На кровать? Потом.

Она определилась с местом, сев на скамью напротив единственного окна, а Макаров уселся сбоку на табурете. Наташа поставила рядом с собой соломенную сумку и принялась доставать оттуда разную снедь, уже порезанную, красиво разложенную по пластмассовым тарелочкам. затянутым прозрачной пленкой. Стол украсила зеленая бутылка Рислинга. «Столовое вино Рислинг», – вслух прочитал Макаров. – «Германия».

— Не знал, что в Германии делают вино! – удивился Вовка. – Думал, одни автомобили и пиво.

Бутылка была уже открыта, а пробка вставлена лишь наполовину. Макаров разлил вино по одноразовым стаканчикам и задумался над тостом. Потом, подражая генералу из кино, сказал:

— Ну, за сотрудничество!

И поднял стаканчик на уровень глаз.

Наташа оказалась очень милой в общении девушкой, не только слушала Вовкины бредни о космосе и черных дырах, но и сама много и смешно рассказывала. В прошлом году она с матерью была в Мюнхене на пивном фестивале «Октоберфест», где напились в зюзю и устроились пописать под деревом, а бюргеры тоже мочились под этим деревом, и ни у кого на них с матерью не встал. Что было обидно. Потом, по мере опустошения бутылки они плавно перешли к танцам, и Макаров сказал, что танцы – это пережиток, свойственный дикарям и дурам, и что хороший вокал в рок-команде все. В подтверждение того он включил магнитолу «Шарп» и запустил «Юрай Хип» с Джоном Лоутоном. Затем они послушали Клауса Майне и еще много кого, включая АББУ и Адриано Челентано.

Наташа подтвердила, что танцы – полное дерьмо, и что парни с ней никогда не танцевали медляки, потому что она упирается в них, в парней, то есть, животом, а быстрые танцы она не любит потому, что от них у нее все прыгает внутри. Вовка поинтересовался, что именно прыгает, и она немедленно показала, что именно. Одежда ей мешала, и Наташа сняла все, разбросав розовые шорты, трусы и майку по не очень чистому полу. Вовка тоже разоблачился, и тут из них вышел весь хмель. Наташа посерьезнела и заявила, что он в ней не поместится, и не потому, что большой, а потому, что она – девственница из-за никудышной толстой фигуры. А ей уже двадцать лет, и время бежит, и девчонки из торгового техникума над ней смеялись из-за ее целкости и туши.

— Знаешь, Вова, – проникновенно сказала Наташа. – Давай сделаем это сейчас, пока я пьяная. Только я очень боюсь!

Вовка так и не добился ни от одной женщины, зачем им ЭТО надо. Они просто ложились на спину и раздвигали ноги, или упирались руками в пол, выставив беззащитный зад.

— Если ты боишься, я могу сделать это пальцем, – сказал Макаров, показывая Наташе мизинец. – Можешь занести дефлорацию в личное дело, а целка твоя останется невредимой.

Наташа опять задумалась, и это ее украсило необыкновенно. Затем она легла поперек кровати и раздвинула полные бедра, заставив Макарова перед этим постричь ногти ее маникюрными ножницами и спилить неровности пилкой. Только после этого Наташа допустила Вовку до сокровенного – вульвы и вагины.

До этого случая целку Макаров видел только на картинках из медицинского словаря. То, что он делал с девушками, происходило в темноте, а член не палец, и у него подушечки нет. Он просто куда-то влетал, врывался и растягивал.

А у Наташи гимен был каким-то необычным. Он словно улыбался Вовке и ободрял его: «Не робей, парень, проткни меня!». И палец ему бы мало помог, тут надо было действовать не пальцем.

— Ну, чего там? – спросила Наташа.

— Чего, чего, – ухмыльнулся Вовка. – Дерзать надо, а

Порно библиотека 3iks.Me