с трудом сдерживаясь, чтобы не отдать честь.
— Тебе уже 18, - сказал Брюс.
— Да, сэр, стукнуло 3 недели назад, сэр, - ответил я.
— Это означает, что по закону у нас больше нет никаких обязательств по отношению к тебе, - сказал Брюс, его серые глаза были холодными и отстраненными.
Взглянув на маму, я увидела, что она просто стоит и смотрит на меня, опираясь на поставленный на пол бильярдный кий, на ее ледяном лице не было ровным счетом никакого выражения.
— Как скажете, сэр, - сказал я, чувствуя, как у меня бешено колотится сердце.
— У нас есть право указать тебе на дверь и никогда больше никогда тебя не видеть, - холодно сказал Брюс.
— Да, сэр, - ответил я, чувствуя тошноту в животе.
— Что бы ты сделал, если бы я так поступил? - спросил Брюс.
— Всё, что вам угодно, сэр, - машинально ответил я, слово "невозможно" буквально выбили из меня годы учебы.
— Я мог бы также предложить тебе альтернативу, которая в долгосрочной перспективе может оказаться гораздо хуже, - задумчиво произнес Брюс.
— Чего ты хочешь, Алекс? - спросила Пенни.
— Понять, - ответил я, тысячу раз прокручивая в голове этот разговор.
— Понять что? - спросил Брюс.
— Почему вы так меня ненавидите, - ответил я, изо всех сил стараясь сдержать эмоции.
— Потому, что ты нам кое-что напоминаешь, - холодно ответил Брюс.
— Но это не моя вина, - сказал я.
— Это не имеет значения, - ответил Брюс. - Ты напоминаешь нам об произошедшем.
— А это место, этот дом, не напоминает? - спросил я.
— Он тут не причем, - ответил Брюс.
— Чего ты хочешь, Алекс? - переспросила Пенни.
— Быть вашим сыном, - ответил я, - чтобы показать вам, что вы были неправы, сослав меня отсюда.
— Не знаю, сможет ли это сделать твой отец, - сказала Пенни.
— А ты? – спросил я.
— Желания твоего отца – это и мои желания, его чувства - мои чувства, - ответила Пенни.
— Чему ты научился за время учебы, что может быть полезным? - спросил Брюс.
— Кому полезным, сэр? – спросил я. - Это слишком широкий и субъективный вопрос. Я изучал историю, философию, математику, компьютерное программирование, военную стратегию и историю, самооборону, оружие и как выполнять приказы. Я никогда не упускал возможности быть лучшим в любом из моих классов.
— Что ты обо мне думаешь? - спросил Брюс. - Позволь предупредить тебя, никогда не лги мне.
— Я никогда не лгу. Это и еще кое-что, они вбили в меня в той школе. Я ненавижу тебя, - спокойно ответил я. - Я думаю, что ты самый жестокий человек, которого я когда-либо встречал, включая некоторых из тех, с кем учился в школе.
— А твоя мать? - спросил Брюс.
— Я... я не уверен, - ответил я. - Интересно, как она могла так ненавидеть меня? Ведь я ее сын. Она меня родила. Что я сделал плохого, чтобы заслужить такую ненависть?
— Ты был там, - просто и холодно ответил Брюс.
— Ну, тогда я знаю, где выход, - сказал я, поворачиваясь и собираясь уходить.
— Минутку, - сказал Брюс. - Тебя еще не отпускали. Твоя мать хочет найти золотую середину. Теперь я спрашиваю тебя, зная, что ты чувствуешь к нам и почему мы чувствуем к тебе то же самое, чего ты хочешь?
— Иметь шанс доказать, насколько ты был неправ, и что ты был несправедлив, - ответил я через мгновение. – Этого я хочу.
— И как ты это сделаешь? - спросил Брюс.
— Понятия не имею, кроме желания, чтобы ты был рядом со мной и увидел, что я за человек, - ответил я.
— Нам нужно это обсудить, - сказал Брюс. - Я очень занятой человек. А пока выбери комнату в восточной части дома. Ужин будет подан ровно в шесть. Тогда мы еще поговорим, - сказал он, небрежно отворачиваясь.
***
Для парня, чье состояние и успех в жизни основывались на твердых математических принципах и огромном везении, меня смущало, что мой отец мог быть таким тупым, когда дело касалось меня. Я был его единственным сыном! Его старшим и единственный ребенок, насколько я знаю! Как он мог быть настолько бессердечным, чтобы намеренно обращаться со мной так из-за чего-то, в чем он должен был точно знать, что я не был совершенно ни в чем виноват?
Переодевшись в пиджак и галстук, я неохотно пошел обедать, хотя и умирал с голоду, так как ничего не ел с самого полета. Я знал, что вот-вот получу свой приговор, так как он уже был предрешен.
— Я вижу, ты вспомнил, как правильно одеваться к обеду, - проворчал Брюс, когда я появился ровно в шесть. Отец был во фраке и галстуке, мать в платье с очень глубоким вырезом, открывающим довольно много ее декольте.
Я сидел за 12-местным обеденным столом из розовой слоновой кости напротив моей матери, отец сидел во главе стола, нас обслуживала молчаливая молодая латиноамериканка, одетая в короткое белое платье до середины бедер и белые перчатки для сервировки.
— Твоя мать просила меня быть снисходительным к тебе, дать тебе шанс, - сказал Брюс после почти 10 минут молчаливого поглощения ужина. - Я неохотно согласился. Но я не готов принять тебя или сделать так, чтобы ты чувствовал себя желанным гостем. Поскольку большую часть времени я путешествую, ответственность за тебя
Порно библиотека 3iks.Me
15648
11.04.2021
|
|