Алёнушка- Читать онлайн

Степанида Игнатьевна, вышла из нужника, прикрыв за собой дверь и пошла уже в сторону своей избушки, когда услышала слабый оклик.

— Бабушка, бабулечка, - уловил её слух звуки, доносившиеся из кустов.

Она оглянулась в сторону забора, где росли кусты бузины и рябины, и разглядела в сумерках чьё-то худенькое лицо, почти детское, выглядывавшее из кустов.

— Бабушка, - вновь жалобно заскулило лицо, - пустите меня переночевать, умираю с голоду и холоду.

Из-за кустов вылез небольшого роста худенький паренёк со стриженой головой в какой-то чёрной, грязной и ободранной одежде.

— Я уже неделю не ел ничего, замёрз совсем, - продолжал паренёк, - пустите погреться.

— О, господи, - перекрестилась Степанида Игнатьевна, - откуда ты такой взялся? Прямо шкилет какой-то. Пошли, конечно, родимый, как же тебя не пустить, - сжалилась она.

Паренёк перелез через ограду и поплёлся вслед за хозяйкой, испуганно озираясь по сторонам. Впустив нежданного гостя в избу, старушка оглядела его, вид его был настолько жалок, что у пожилой женщины защемило в груди.

Он был худ и измождён, одежда грязная и равная, глаза ввалились и глядели на неё жалобно, его била мелкая дрожь, «знобит, - догадалась старушка, - и одежда, какая-то казённая».

— Бабулечка, родненькая, - стал умолять паренёк, - спрячьте меня, пожалуйста, никому не говорите, ладно. Меня ведь ищут, если найдут, то погибну совсем, пожалейте сироту, у меня ведь нет никого.

— Откуда ты взялся, сердешный? – полюбопытствовала хозяйка, усадив того на табуретку и внимательно осматривая, потому что сумерки уже сгустились сильно, а свет в доме не горел, - весь дрожишь, как лист осиновый на ветру. Кто тебя ищет?

— Милиция, бабушка, - стал оправдываться паренёк, - но мы никого не убивали, клянусь тебе, а менты так нас били, так били, козлы, - паренёк заплакал, слёзы обильно полились из его глаз, он стал их вытирать ладошкой, размазывая по щекам, - заставили признаться, Вовке восемь лет дали, а мне девять.

— Господи, - ужаснулась она услышанному и перекрестилась, - не плачь, касатик, - стала успокаивать его Степанида Игнатьевна, - никому не выдам, не переживай, спрячу так, что никто не отыщет.

— Дайте покушать, бабушка, хоть кусочек хлеба, - заскулил паренёк, озираясь по сторонам голодными глазами в поисках съестного, - дней десять ничего не ел кроме ягод.

— Десять, говоришь?.. Тебе нельзя пока есть, тем более хлеб, -стала объяснять хозяйка, кишки слипнутся, потом запричитала, - так ты же прямо горишь весь, простудился, видать, горемычный. Я тебе баньку подтоплю, помоешься, а потом я тебя отварами подлечу, окрепнешь, через неделю встанешь на ноги.

Бабушка пошла из избы, видимо, баню топить, а гость огляделся. Избушка была небольшая, но добротная и прибранная, хотя очень уж небогатая. В большой комнате стоял круглый старинный стол, два стула, деревянная кровать, огромный сундук, шифоньер с большим зеркалом на одной из створок, этажерка в одном углу, во втором висели какие-то иконы, распятие, «видимо, бабушка верующая, » - решил паренёк, всё в доме было старинное, и следов цивилизации не было видно, ни тебе телевизора, ни радио, ни другой бытовой техники, даже книг не было видно. В стене виднелся дверной проём в другую комнатку меньших размеров.

Вскоре вошла хозяйка.

— Ну вот, скоро баня согреется, вода нагреется, хорошенько помоешься, а я тебе травки заварю, хворь твою сниму, потом и расскажешь о себе. Кстати, тебя как звать-то, родимый?

— Лёнькой, - пропищал паренёк.

— А меня Степанида Игнатьевна, бабой Стешей кличут.

Пока баня грелась, Лёнька, всхлипывая и плача, всё о себе вкратце рассказал о нерадостной сиротской доле в детдоме, как их там унижали старшие, избивали, глумились над младшими, насиловали, чем вновь растрогал душу пожилой женщины. Как по беззаконию посадили их в детскую колонию, где издевательства стали просто невыносимы, как ему удалось бежать, как он скитался по лесам, голодал и мёрз.

— Бабулечка, родненькая, - взмолился он, и на его глазах навернулись слёзы, - ты никому не говори про меня, ладно. Меня ведь ищут как особо опасного преступника, если найдут, то ещё три года добавят, а там для меня верная смерть. Я там не выживу. Пожалей сиротинушку.

— Не переживай, соколик, никому не скажу, спрячу так, что никто и не подумает. В селе ведь народу-то не осталось, все давно разъехались, остались одни старики полтора десятка, да и те в начале села, на этом краю жилых домов совсем нет. Родных у меня никого нет, летом только приезжают за лечебными травами те, кто от медиков не может получить помощи, а осенью, в распутицу и не проедешь. А если кто и появится вдруг, так ты сразу туда, - она показала рукой, - в чулан спрячься и сиди там.

Наконец старушка дала ему широкое полотенце, велела накинуть на голову старенькую шаль, чтобы ненароком его увидевший приял его за бабушку, и отправила в баню. Там Лёнька снял с себя тюремную одежду и затолкал её в печь, ведь если её кто-нибудь увидит, то сразу догадается, что к чему.

Хорошенько соскоблив с себя грязь, трясясь мелкой дрожью от озноба, помывшись, он вернулся в избу, баба Стеша уже заварила ему какую-то траву, он, не спеша, обжигаясь, попил пару чашек.

Тем временем баба Стеша расстелила кровать в маленькой комнатке и сказал:

— Вот укладывайся сюда, укутайся поплотнее и спи.

Лёнька лишь подумал, что спать придётся совсем нагишом, ведь одежды у него не было никакой, как баба Стеша

Порно библиотека 3iks.Me