Алёнушка- Читать онлайн

которой болтается какая-то гадость. Ну помоги, бабулечка, милая, любимая.

Не вынеся её причитаний, Степанида Игнатьевна притянула её к себе, обняла и приняла успокаивать.

— Сделаем, милочка, не плачь, моё солнышко, только ведь я этого никогда не делала и не знаю, как это делать, - оправдывалась она, - яички отрезать пара пустяков, скотину приходилось кастрировать, ничего сложного. А чтобы всё вместе...

— Ну попробуй, всё получится, я верю, - стала убеждать Алёнка, Господь милостив, он нам поможет.

«Надо же, на всё готова, чтобы стать девушкой», - похвалила она про себя её упорство и настойчивость в достижении цели. Отвернувшись, она продолжала колдовать над варевом и добавила:

— На живую этого не сделаешь, можешь не стерпеть, усыпить тебя придётся на несколько дней, пока не заживёт. Есть ли у меня всё необходимое, чтобы ты крепко заснула на это время? Вот чего.

Предки Степаниды Игнатьевны по материнской линии были из скопцов, они практиковали оскопление своих адептов уже имевших потомков: женщинам удаляли груди, а мужчинам яички, а то и вместе со стволом, и называлось это «царской печатью». Прадеда она не знала, но бабушка рассказывала, что у её отца была «царская печать», и она объяснила, как это делалось. В детстве маленькая Стеша интересовалась у своей бабушки, почему у старой бабки нет титек, а та отвечала, что болели и пришлось их удалить.

Сначала Алёну придётся отравить зельем из макового сока, сушёного мухомора и других трав, которые имелись в доме, чтобы девочка потеряла сознание и чувствительность на несколько дней, потом стянуть всё это, быстро отрезать, хорошо прижечь, чтобы остановить кровь, а потом наложить заживляющую повязку, воткнув в мочевой канал трубочку, чтобы не зарос. Не попала бы инфекция какая-нибудь, вот что больше всего беспокоило знахарку.

— На весеннее полнолуние отрежем, - пообещала она, - готовься, если не передумаешь.

— Ой, - не поверила Алёнка своему предстоящему счастью, даже внизу живота что-то зашевелилось, будто бабочки замахали крылышками, и пенис шевельнулся в предчувствии будущей кончины, - не передумаю.

До исполнения сокровенной мечты осталось совсем немного, Алёнка от избытка чувств обняла бабушку, помешивающей в кастрюльке варево, поцеловала её в шею и прошептала ей на ухо:

— Бабушка, я тебе так благодарна за всё, что ты для меня сделала, я тебя так люблю, так люблю. Я ради тебя готова на всё, всё для тебя сделаю, что попросишь. Ты для меня самая дорогая, любимая. Хочешь, я тебе по вечерам ноги буду мыть? Тебе, наверное, тяжело?

Игнатьевна, услышав такие слова, оставила ложку, повернулась к Алёнке, на её глазах навернулись слёзы, она взяла руками её голову, поцеловала её в лоб и сказала:

— Какая ты у меня славная, видимо, я у Господа тебя вымолила себе на старость.

Она всхлипнула, перекрестила Алёнку, сказав: «Да храни тебя Господь», махнула ладошкой и отвернулась, вытирая слезу кончиком платка.

Баба Стеша уже думала об этой проблеме и боялась, что хлопчик вскоре вырастет и его мужское естество может причинить ей большие неприятности, а сама предложить кастрацию в виде «царской печати» не осмеливалась. А теперь она сама настаивает на этом, и всё может разрешиться в самом лучшем виде, и будет у Игнатьевны своя родная, долгожданная внучка.

Операция прошла весьма успешно, Игнатьевна опоила Алёнку каким-то напитком наркотического действия, и когда та потеряла сознание, отрезала у неё мошонку с яичками и пенис до самого основания, прижгла и наложила повязку, пропитанную заживляющей мазью. Время от времени она давала Алёнке несколько ложек снотворного напитка, отводила образовавшуюся мочу и меняла повязку, строго следя, не гноится ли рана.

По прошествии трёх дней, Алёнка стала пробуждаться, открывать глаза и пыталась двигаться, бабушка стала её понемногу подкармливать, наконец она отошла почти полностью.

— Ну что, - гладила её по волосам баба Стеша, - уснула мальчиком, проснулась девочкой.

— Получилось? – слабым голосом спросила Алёнка, трогая рукой повязку на промежности.

— Очень даже хорошо получилось, - порадовала её бабушка, - прямо как настоящая.

— Я так рада, так рада, - шептала Алёнка и почувствовала что-то на мочках ушей, притронулась, это были серёжки, - ой, а это откуда?

— А это тебе от меня подарок, - пока она спала, бабушка проткнула мочки её ушей и надела ей свои золотые серёжки, которые давно хранились в её сундуке, ожидая своего часа, - носи на здоровье. У красивой девушки должны быть красивые серёжки.

За лето Алёнка совсем преобразилась, немного выросла, волосы тоже достаточно подросли, можно было уже стягивать их в два пучка, под действием отвара и вследствие перенесённой кастрации в организме произошла гормональная перестройка: округлились её формы, талия и без того была тонкая, но слегка расширился таз, голос стал выше, округлились бёдра, коленки, а главное выросла грудь до первого размера, что радовала её обладательницу больше всего.

Степанида Игнатьевна пустила по селу слух, что должна приехать внучатая племянница, будет жить у неё, помогать и перенимать её знания. Но на люди пока ещё Алёнка не показывалась, когда приезжали за травой или снадобьем, или почтальон привозил пенсию, она пряталась в чулан и пережидала там.

Теперь уже она не стеснялась бабушки, часто раздевалась до нага и любовалась своим отражением в зеркале, разве что грудь хотела иметь побольше, а промежность выглядела совсем женской.

Наконец, в конце августа, Игнатьевна сказала:

— Алёнушка, завтра поутру пойдём в райцентр, купим тебе лифчик, туфли, ещё что-нибудь, да и много ещё чего надо прикупить, дорогу тебе покажу, а путь

Порно библиотека 3iks.Me