и пристально посмотрела мне в глаза.
— Ты поможешь мне? Скажи, ты поможешь?!
— Мама, да, конечно... Что я...
— Ты знаешь.
Спазм перехватил мне горло. Я силился выдавить из себя что-то похожее на человеческую речь, а не на жалкое блеяние. Она дотронулась губами до моей щеки и потянулась ими к моему уху.
— Помоги мне. Пожалуйста.
Эти слова слышал только я. Ни один чуткий прибор не смог бы воспринять их.
Она прошла вперёд, повела меня за руку, как маленького мальчика и остановилась у закрытой двери, которая прямо из приёмного кабинета вела в мою маленькую служебную квартирку. Очень удобно, не надо добираться до работы, стоять в пробках. О чём я думаю!.. Я машинально открыл дверь ключом.
***
Здесь царил такой же полумрак, как и в моём кабинете. Огромное окно во всю стену было задрапировано тяжёлой плотной тканью. Отдельные слабые лучики света пробивались и тонули в моей спальне, как в глубоком тёмном омуте.
Она остановилась и, помедлив, повернулась ко мне. Мы стояли, ощущая в темноте взволнованное дыхание друг друга. Она сделала шаг ко мне и я, подняв руки, осторожно обнял её за плечи. Мы стояли обнявшись и прильнув щеками друг к другу. И я вдруг, совершенно внезапно, осознал, что держу в руках женщину. Ту, которую любил всю свою жизнь. Да, всю свою жизнь!
— Мама! Я люблю тебя...
Разве это не правда? Это были самые искренние мои слова за последние годы. Мама не ответила, я только почувствовал на лбу её длинный поцелуй. Во мне что-то просыпалось, и я начал покрывать поцелуями её лицо, глаза, беспорядочно, всё более торопливо, всё более прочувствованно.
— Ты ведь знаешь, что делать! – увидел я в глубине её глаз.
У меня в жизни было много женщин. Они были для меня женщинами, и обращался я с ними соответственно, как с источником наслаждения, которое, при всём моём старании, было взаимным. Каждая новая женщина волнующа по-своему. Не раз секс происходил на той самой кожаной кушетке. На столе, куда жаждущие разрядки пресыщенные дамы забирались, развратно раздвигая ноги. Под столом, куда они тоже забирались, умело расстёгивая мои брюки.
Но всё было по-другому сейчас. Она не была для меня просто женщиной, куском соблазнительной плоти. Нет, она обладала этой соблазнительной плотью, а была для меня табу, и между нами невидимой стеной стоял барьер, способный из ловеласа легко сотворить импотента. Я не мог обращаться с ней, как просто с женщиной.
Я не могу, я не знаю, как ЭТО сделать. Мама, ты понимаешь это?..
Чувствительная тонкая кожа спины под гладкой прохладной материей платья. Тонкие бретельки, тугая ткань бюстгальтера. Мои пальцы исследуют её, робко, осторожно, постепенно становясь бесстыднее. Нет, не бесстыднее, просто смелее. Ты знаешь, от запаха твоих волос можно захмелеть... Я держу МАМУ за талию, и мы начинаем тихо раскачиваться, словно в танце. Нет, ниже нельзя. Мои руки останавливаются чуть пониже талии. Это было бы так неуместно, так пошло... Я словно на минном поле, одно неверное движение, и магия любви исчезнет, будет лишь боль и стыд. Я никогда не любил тебя так!..
Словно понимая моё смятение, она находит своими губами мои, её рот раскрывается в поцелуе, совсем не материнском, когда кончик её языка пробует внутреннюю поверхность моих губ. Сразу заныло внизу живота, требовательно, жадно, и вместе с тем бессильно. Я близок к тому, чтобы даже без эрекции начать эякулировать прямо в штаны, словно подросток, у которого никогда не было женщины. А у меня никогда и не было ТАКОЙ женщины! Я был на грани окончания от того, что она никогда меня так не целовала. Целовала жадно и требовательно, как женщина, ищущая наслаждения, так что невидимый барьер между нами начал дрожать и утончаться. Следуя за этим снижением, мои руки скользнули по внешней поверхности её бёдер, ощущая их тёплую податливую мягкость. В тот же момент мой член восстал, бесстыдно и так быстро, что стало больно. Я привлёк её бёдра к себе, и она ощутила мою эрекцию, издав носом звук, чем-то похожий на смех умиления, в то время как наши языки вели всё более увлечённую игру у нас во рту.
Мы оба привыкали к тому, что происходит с нами. Да, мы чувствовали, что это неправильно, что это за дозволенными границами отношения матери и сына, что наслаждаться друг другом как мужчина и женщина – ДЛЯ НАС немыслимо, что ТАКАЯ интимность за гранью всякого закона, что явление эрекции сына на мать – это вообще скотство. Но мы позволяли себе быть свободными, что было очень не просто! Мама хотела отомстить отцу и отвела мне роль мужчины, с которым она могла бы изменить мужу, находясь при этом в безопасности, зная, что этот мужчина её не обидит. Я исполнял роль её мужчины, что тут непонятного?! Но нет, не любовника. Любовник – это скучное слово, замызганное и застиранное. Скорее, я играл роль случайного встречного, коему посчастливилось исполнить роль самца.
Мы наконец оторвались друг от друга, учащённо дыша, так что возникла пауза неловкости от того, что между нами произошло, и вместе с тем, в нас нарастало желание. Желание отношения ещё более тесного, желание близости. Помимо сладкого желания отомстить, которое тоже подогревало нас. Месть – это цель? Повод?
Ты - моя женщина,
Я твой мужчина.
Если надо причину,
То это – причина!
Дыхание мамы у самого уха.
— Помоги мне снять платье.
Кто из сыновей не мечтал услышать эти
Порно библиотека 3iks.Me
11115
04.05.2021
|
|