же момент, мама с лёгкостью борца повалила меня на лопатки и оседлала меня. Я с восхищением смотрел на неё. Моя жёсткая эрекция не ускользнула от её внимания, и член был немедленно пойман и пленён, словно птица в опытной руке ловчего. Мы смотрели в глаза друг другу, когда моя наездница принялась медленно и беспощадно опускаться на меня, насаживаясь на мой лингам как на кол. Мы вновь составляли единое целое. Мои руки лежали на её бёдрах, держа за талию. А затем началось самое нежное изнасилование на свете, мечта любого сыночка своей мамы. Самый глубинный голос моей души шептал мне, что как никто из женщин, она имела право обладать мною. Она приподнималась и опадала на мне, закрыв глаза и запрокинув лицо, грациозно выпрямившись, предоставляя мне право с восхищением наблюдать за нею. Все другие наездницы просто похищали то, что им не принадлежало, что на самом деле принадлежало маме. И я как бы превратился всего лишь в механизм, машину для секса, в задачу которой входило безотказно выполнять свою механическую функцию, позволяя свой госпоже достигнуть вершин оргазма. Мама дышала всё чаще, всё сильнее волновалась её грудь, которую я пытался поймать губами. А мама – она мстила. Может быть, отцу. Может быть, мне – как представителю всех мужчине. А может быть, мне это лишь казалось. Но каким наслаждением было держать её за талию, следуя её движениям и подчиняясь её возбуждённой йони! А потом она начала выдыхать быстро, с тонким жалобным криком, всё учащаясь и задыхаясь, а крик стал громче и оборвался на тонкой ультразвуковой ноте, когда мама продолжала кричать, но уже беззвучно. Мой член сжимался в неконтролируемых волнах внутри её тела. Её лоно словно превратилось в рот, пытающийся проглотить ставший стальным ствол. Я впервые в жизни наблюдал её оргазм, и это зрелище было настолько интимным, что я почувствовал себя извращенцем – вуайеристом, подглядывающим в манящие запретные щели. А затем мама распласталась на мне, лишившись сил.
Потом она лежала рядом, переводя дыхание, а я обнимал её, ощущая невыразимое счастье мужчины, удовлетворившего свою женщину.
— Как хорошо! – прошептала она, учащённо дыша. – Я не представляла себе, что может быть так хорошо!
Я осыпал её лицо поцелуями, не зная, как выразить свою благодарность её словам. Потом мы целовались, всё более страстно и чувственно, и моё возбуждение нарастало. Внезапно, мама встала с постели и подошла к окну, огромному неудобному окну во всю стену и, потянув за шнурок, развела в стороны тяжёлые шторы. Она стояла на фоне разноцветных огней большого города, и я невольно залюбовался её женственной фигурой, с тонкой талией, с пышными бёдрами, с умопомрачительными ногами. Яркий хулиганский красный огонёк между её ног кольнул меня в глаз и запутался в тёмном сумраке её женственной тайны. А затем я шёл к окну со своим торчащим членом, который колебался от моих шагов, мешая идти, и потом вдруг оказалось, что я уже стою за ней, вдыхая запах её волос и прикасаясь губами к изгибу её шеи и плеча.
Мой член скользнул туда, где затерялся тонкий лучик, и мама сжала его своими ногами, пропустив вперёд его слепую слезящуюся головку. Я протянул руки и взял в них её груди, впервые в жизни ощущая их податливую упругую тяжесть. Мама стояла обнаженной перед лицом ночного города, призывая его в свидетели своей мести мужу, принимая ласки от другого мужчины. Я понял: ей было важно, чтобы свидетелями её измены были все.
— Ты знаешь, - хрипло произнесла она – Там, в каморке дворника...
Она замолчала, а в тишине этой паузы весело мигали огоньки светофоров.
— Этот дворник, - продолжала она медленно – Ему ведь почти удалось выполнить свою роль...
— Этому мерзкому таджику? Значит...
— Он причинил мне боль... Я не ожидала, но он вошёл... Ты понимаешь...
— О, Господи! – простонал я.
— Да, он проник мне в...
— Не надо!..
— В анус. И только потом я вылетела наружу. Я – «шайтон», да?
— Я убью это животное!
— Нет. Ты сделаешь другое.
— Нет!!
Она отстранилась от окна, сгибаясь и упираясь ладонями в стеклопакет.
— Я хочу забыть это. Мне нужно помочь. И этим человеком будешь ты.
— Мама, я...
— Я прошу тебя! – повысила она голос.
— Подожди... – пробормотал я упавшим голосом – Я сейчас.
Мама стояла согнувшись перед лицом стоглазого города, когда я подошёл к ней сзади и положил руки ей на талию. Тихий вкрадчивый лижущий звук.
— Ай!
Я согнулся, замерев, прижимаясь к её спине и целуя по очереди косточки позвонков. Между нами происходило немыслимое. Мама ойкала, когда я подавался вперёд и стонала, когда двигался назад. Медленно, очень медленно, я содомировал её. Свидетель этого, город, подмигивая, пялился на нас. Я мучил её, снова возбуждаясь её унижением, сознавая, что я первый, кто делает это с ней. Мой бесстыдный палец отыскал горячий вход в её лоно и погрузился в него, лаская. Под действием накатившего животного наслаждения я убыстрял темп, и мы оба вскрикивали и стонали, а потом, когда я уже не мог сдерживаться, и в живот мамы одна за одной хлынули вязкие горячие струйки, её тело содрогнулось в оргазме.
Помню, я дал ей коньяка и выпил сам. Эта ночь была головокружительной, жаркой, потной. Я отыскивал её горячее тело в темноте, подминал под себя, и кровать вновь и вновь скрипела и стонала от наших
Порно библиотека 3iks.Me
11110
04.05.2021
|
|