Как Федька-парашютист и Степан Сергеевич Девяточка женами менялись- Читать онлайн

ответить, они же со Степаном не сговаривались. Но быстро нашелся:

— Степка просил передать, что задержится, вот я и зашел. Может помочь чего, пока он на работе. А пить мы бросили, зуб даю, Лен.

Парашютист утонул лицом в мягкой груди, о которой только что так мечтал. Лена всхлипывая, принялась нацеловывать его в темечко, как маленького.

— Как такое может быть? Я не верю, не верю! Дожила, господи!

Федька дернул дурной после падения головой, почувствовав боль в затылке. Освободившись от удушающего захвата, он приподнялся, обхватил Лену за шею и притянул ее губы к своим. Это был другой поцелуй. Поцелуй другой женщины. Новый, волнительный, ни с чем не сравнимый. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ее реакцию, чтобы не остановиться самому, если поймет, что ей это не нравится. Вот где у него это ваше уважение! Только мешает. Ни хрена ты не понимаешь в жизни, Степан Сергеевич.

Сочные губы Лены жадно мяли, тянули, обхватывали, пытались завладеть его языком, а Федька только повторял ее движения, не имея такого богатого опыта в поцелуях. Он пил ее сладкую слюну, вдыхал молочный запах кожи и поглаживал ей волосы на затылке, запустив туда мозолистую пятерню. Там где самые корешки. Он знал, что это приятно.

Через силу Лена оторвалась от его губ и зачастила:

— Ой, Феденька, Феденька, нельзя нам, нельзя! Позор будет, уходи.

Откуда ни возьмись, вернулась уверенность. Он знал, что делает все правильно, нужно только поднажать. Не переставая поглаживать Лену по затылку, он враскорячку поднялся, прополз на коленях за ее спину и прижался, положив руки на полную грудь.

— Что ты, что ты, нельзя! — не переставала причитать Лена, зачем-то вставая на четвереньки. Наверное, пыталась уползти от греха подальше.

Федька дрожащими пальцами залез под легкую сатиновую юбку, нащупал резинку трусов и потянул. Частота Ленкиных «что ты, что ты» увеличилась, перейдя в невнятное бормотание, а потом и вовсе затихла, когда его пальцы коснулись запретного, рыхлого, мокрого. Он видел в натертом зеркале напротив ее остановившийся взгляд и открытый в изумлении рот.

«Главное не сбавляй оборотов, — бодро сказал себе Парашютист и вспомнил: но с уважением».

Лезть пальцами в самое сокровенное, как делал это с Галей в редкие моменты близости, он не стал, хотя очень любил это занятие. Исследование женских гениталий доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Он радовался как ребенок, рассматривая их диковинное, по его мнению, устройство, ощупывая и поглаживая податливые стенки влагалища. А Лена все же чужой человек, такое ей может и не по нраву.

Выпростав из штанов свое внушительное хозяйство, он приставил его к темной щели между пухлых валиков поросших реденькими волосками.

— А! — коротко вскрикнула Лена, подавшись по ошибке навстречу члену, хотя думала совсем о другом. Ее состояние было близко к истерике, а в такие моменты человек плохо соображает, что делает. Она понимала, что совершает непростительный поступок, но отказать напору Парашютиста не могла.

Федька погрузил член до основания, примяв животом ее широкие ягодицы и утробно рыкнув, закачался, двигая бедрами как маятник. Пытаясь расшевелить эту Елену Прекрасную, он стегнул ее пару раз растопыренной пятерней по заду, и только после этого она как включилась — несмело начала двигать задом, будто вкручивая в себя член.

«Вот почему говорят, к каждой гайке найдется свой болт. А Галя так не умеет. Или не хочет? Интересно, они там уже закончили умничать?»

Он представил, как Степан Сергеевич на городской манер дерет его жену. Привиделась особо вычурная поза из похабной книжки про индусов — сплетение рук и ног, да такое, что ни в жизнь не повторить. Кольнуло гаденькое чувство ревности, но Федька справился, затолкал его до поры подальше. Ведь перед его глазами колыхалось такое телесное богатство, что ни о чем другом думать было невозможно.

— Возьми меня за волосы! — неожиданно воскликнула Лена.

Он отвлекся на мысли о Степане и не заметил, что лицо и шею Лены уже покрывает густой румянец, а над верхней губой блестят бисером капельки пота. Рассматривая эту неземную красоту в зеркало, Федька сдернул заколку, распотрошил тугую дулю темных волос и скрутил из них толстый жгут. Намотав его на кулак, осторожно потянул на себя.

— Да! — заорала Лена, задирая голову. — Теперь дери меня, не жалей! Сильнее!

Размеренная случка по-собачьи переросла в бешеный танец двух тел, яростно бьющихся друг о друга, словно они пытались высечь огонь. Лена протянула Федьке руку, без слов пытаясь сказать, чтобы он взял ее в свою. Нащупав его пальцы, она поднесла их к своему заду и ткнула прямо в центр, стараясь попасть в сморщенную дырочку. Воспитание не позволило ей сказать это вслух, но желание пересилило стыдливость.

Парашютист удивленно хмыкнул, дивясь такой причуде (не иначе Степан Сергеевич научил ее этим городским штучкам), смочил указательный палец слюной и протолкнул его в тугую дырочку ануса этой развратницы-тихони. Что тут началось! Таких звуков жилище агронома не слышало никогда. Отдельно стоит отметить выражения, которые сыпались из Ленкиного рта без какого-либо контроля с ее стороны.

— Феденька, сука! Милый мой! Любимый! Сильнее дери, тварь... ты мой хороший!

При слове «тварь» Парашютист подумал, что ничего в мире не происходит просто так или случайным образом. Одно цепляется за другое, тянет тебя, заставляет действовать так и никак иначе.

«Философия, брат ты мой Степан Сергеевич. Круговорот мыслей. Мы тоже кое-что соображаем».

Лена, наконец, выдохлась и упала на грудь, оставив зад торчать вверх, чтобы «Феденька,

Порно библиотека 3iks.Me