Общая квартира. Свет твоих окон- Читать онлайн

говорить тонкими голосами, и у них тоже начинают расти груди. Об этом даже в нашей многотиражке писали, об усилении вентиляции и ношении респираторов вместо масок. Ну а я ушла с завода, перешла в библиотеку при заводе, а потом и вовсе в районную.

— А месячные починили? Вы, если не хотите, не говорите.

— Ну, почему же, скажу, – скупо улыбнулась Ольга. – Лечили меня амбулаторно, да только без толку. Так что я теперь – пустышка. Давно притерпелась...

— Так я пойду? – с надеждой в голосе спросил Макаров. – Полотенце я заберу, а халат пока оставлю. Будет повод зайти. Если Вы не против.

Давно никто не делал таких многообещающих предложений Ольге Петровне, и она торопливо закивала:

— Заходите, конечно, заходите!

— Я Вам светом помигаю. Три раза, – сказал Макаров. – Приду домой сейчас и помигаю. А когда завтра помигать?

— Часиков в восемь вечера. А я Вам в ответ.

— Тогда я пошел?

— Да уж идите. Мигайте.

Он ушел, уехал на лифте, а Ольга Петровна метнулась к окну и с замиранием в сердце стала ждать, когда замигает окно. Конечно, она умом понимала, что так быстро Макаров не добежит, но ждала с нетерпением, как девчонка первого свидания. И дождалась.

Давно это было. После фильма она ждала возле заводского клуба, когда все уйдут, и механик останется один. Она только что посмотрела кино «Шербурские зонтики» и немедленно спроецировала его на себя, представив на месте главной героини Олю Романову. Как же красиво любили друг друга Женевьева Эмери и Ги Фуше! Она еще раз посмотрела этот фильм, а потом еще, и вдруг поняла, что влюблена в чернявого киномеханика, на которого все кричали и топали ногами, когда фильм вдруг обрывался, а он высовывался из окошка своей кинобудки и тоже кричал:

— Спокойно, граждане! Сейчас склею пленку!

И волшебство начиналось снова!

К концу недели зрителей становилось все меньше, а любовь Оленьки становилась все сильнее, а тут еще школьные подружки затеяли разговор о французах, говоря заговорщицким полушепотом, что все французы ебливы, как коты. А раз так, то она тоже должна соответствовать своему любимому, который запросто мог быть французом. И когда он, наконец, вышел на улицу и спросил: «А тебе чего?», Оленька твердо решила ему отдаться. И ничего, что ее француза звали Ашот.

— Вы не могли бы показать мне... Вашу...кино...

— Аппаратную, что ли?

— Д-да...

— Пошли-пошли! Только быстро, жена ждет, на сносях она. И последний сеанс скоро!

Ашот схватил Оленьку за руку и поволок по ступенькам в аппаратную. Там особо смотреть было нечего, здоровенный кинопроектор, монтажный стол, пузырьки с ацетатным клеем и... все! Волшебство стремительно рушилось, и нужно было действовать быстро. Оля спустила трусы и задрала подол. «Вот, девчонка!», – восхищенно задохнулся Ашот. – «Такая маленькая, а ебливая!».

— И вовсе не маленькая! – обиделась Оля. – Просто я Вас люблю. Ну, как в кино.

— Это меняет дело, – деловито сказал Ашот, расстегивая ширинку синего комбинезона. – Я тебе, конечно, вдую, только ты никому не говори!

— Нет-нет, любимый! Никому!

Член Ашота был похож на колбасу, только не на «Докторскую», а на «Одесскую», и такой же коричневый и кривой. Ашот толкнул Олю спиной на стол и высоко поднял и задрал тонкие ноги.

— Э, да у тебя даже волос нету! – удивленно сказал Ашот.

— Есть! – настойчиво сказала Оля. – Вот тут немного, и под мышками. Просто я – блондинка, и их не видно. Ой!

Пока она говорила, Ашот уже вдвинул свою «колбасу» в Олю. Сначала ей показалось, что ее рвут на части, потом будто надувают, как воздушный шар, а затем внутри словно что-то заколотилось, как медный язык в колоколе. «Ч-черт, спустил!», – сокрушенно заметил Ашот, задыхаясь. – Кончил, как мальчик!».

Он поставил Олю на ноги, вручил ей трусы и выпихнул за дверь аппаратной. По ногам текло, и трусы надевать она не стала. Дома она легла необычно рано, и не стала ужинать. Рухнула Олина романтическая любовь, словно хрустальный замок от неловко брошенного кем-то камня.

Сейчас же, стоя у окна в чужом, до пола, халате, Ольга Петровна, волновалась, как тогда, возле клуба. И когда одно из окон вдруг троекратно вспыхнуло и столько же раз погасло, она облегченно вздохнула и тоже троекратно помигала торшером. Она поставила часы на шесть ровно и спокойно уснула.

Каждый год своей работы на заводе Ольга Петровна проходила медицинское обследование. И в том числе у гинеколога. Если в первый раз гинеколог просто покачал головой, введя расширитель и посмотрев сквозь зеркало, но во второй он был просто удивлен. Он задрал зеркало на лоб и сказал:

— Дорогуша, Вы снова девушка! Феноменально! Вы в каком цеху работаете?

— В гормональном.

— А, там и не такое бывает. Одевайтесь.

С тех пор Ольга Петровна берегла свою вторую девственность, как зеницу ока, а потому пристрастилась к онанизму. Поскольку с завода она уже уволилась, надеяться на то, что гимен зарастет во второй раз, уже не приходилось. Разве что залить канцелярским клеем. Поэтому только соски и клитор, соски и клитор, вот только рук не хватало. Сосков два, клитор третий, а руки только две. А так распрекрасненько!

Утром ей было не до сосков и не до клитора. Холодильник пустовал! То есть, совсем ничего. Абсолютно! Ни днем вчера, ни вечером, ни утром. Только пустой чайник и вода в кране. Ольга Петровна попила кипятка и уже собралась на

Порно библиотека 3iks.Me