Общая квартира. Свет твоих окон- Читать онлайн

работу. И только в автобусе она поняла, что сделала глупость, Ведь она могла просто помигать торшером!

Конечно, другие библиотекарши с ней поделились, кто пожертвовал полбутерброда, кто целый, кто щепотку чайной заварки, а кто и сахарку. Но в обед Ольга Петровна вооружилась огромной сумкой и бросилась на «охоту» за продуктами. Часа два бегала и вернулась с двумя сумками и шестирублевым тортом размером с тележное колесо. «Вот!», – сказала Ольга Петровна, водружая торт на мгновенно освобожденный стол, – «Отметим новоселье!».

— И вот! – сказала старший библиотекарь, ставя рядом с тортом бутылочку портвейна.

За чаем Ольга Петровна сидела рядом с заведующей библиотекой Викой Зиновьевной, которая принялась ее выспрашивать.

— Олюнцик, что-то ты какая-то не такая. Мужчину завела?

Ольге Петровне захотелось похвастаться.

— Да так, познакомились только, – скромно ответила библиотекарша.

— А кто он?

— Простой советский инженер.

— У! – разочарованно протянула заведующая.

— А ты думала, генерал? Нормальный вежливый мужик, обещал сегодня еще зайти.

— Ага! – потерла ладошки Вика Зиновьевна. – История с продолжением.

— Надеюсь. Давай лучше выпьем!

Хорошо вот так сидеть, согревая друг друга. Особенно, если на входной двери висит табличка: «Библиотека закрыта по техническим причинам».

Вернувшись домой, Ольга Петровна стала торопливо накрывать на стол, но перед этим распаковала и поставила в прихожей старое еще бабушкино зеркало, разделась донага и тщательно себя осмотрела. Да, она немного растолстела, да, на ляжках сбоку появились легкие признаки целлюлита, но попка была еще упруга, живот не отвис, а, главное, груди были еще налиты, и соблазнительно смотрели на мир острыми сосками. Она решила больше ничего, кроме праздничного трикотажного платья, не надевать, с трудом натянула его, и тонкая полушерсть ласково обтянула еще крепкую фигуру.

Не сказать, что Олин стол ломился от яств, но все остальное было: копченая колбаса, сыр, ветчина и буженина. Жаль только, что портвейном пришлось пожертвовать ради сплочения коллектива. Но Ольга Петровна заварила крепкий чай, насыпала в сахарницу горкой прямоугольные белые кусочки, и села у открытого окна в ожидании, когда зайдет солнце, изредка поглядывая на часы. Газеты, которые вчера повесил на окно Макаров, слетели: одна – на пол, а другая – белой птицей на улицу. Солнце упорно не хотело заходить, и Ольга Романова в первый раз в жизни пожалела, что сейчас не зима, а лето. Чтобы как-то убить время, она подобрала с пола старую газету и принялась читать.

Газета называлась «Советская культура», и в ней старательно обсасывалась статья-памфлет Максима Горького «С кем вы, мастера культуры?», вышедшая пятьдесят пять лет назад. Начиналась она так:

«22 марта 1932 года советские газеты «Правда» и «Известия» напечатали знаменитую статью-памфлет Максима Горького «С кем вы, мастера культуры? Ответ американским корреспондентам».

В этом памфлете «Буревестник революции» писал: «Вы, интеллигенты, мастера культуры, должны бы понять, что рабочий класс, взяв в свои руки политическую власть, откроет перед вами широчайшие возможности культурного творчества. Посмотрите, какой суровый урок дала история русским интеллигентам: они не пошли со своим рабочим народом и вот разлагаются в бессильной злобе, гниют в эмиграции. Скоро они поголовно вымрут, оставив память о себе как о предателях».

Классик мировой литературы был убежден, что, несмотря на отказ от классовых позиций и декларацию общечеловеческих ценностей, писатели всегда представляют интересы. Только какие? Правящего класса или все-таки народа? Многим тогда казалось, что певец революции ошибся. Что отсутствие четкой позиции и убеждений дает широкие возможности для маневра, диапазон и дипломатичность, возможность представления интересов «чистого» искусства. Но без позиции никак не получается.

Вскоре фраза «С кем вы, мастера культуры?» стала крылатой. Она обычно цитируется, когда речь идет об определении политической или нравственной позиции деятеля культуры в какой-либо общественной коллизии».

И так далее, и тому подобное. К тому же самой статьи Горького Ольга Петровна так и не нашла. И хотя библиотекарша считала себя если не мастером, то прослойкой между мастерами и потребителями этой самой культуры в лице читателей, так это точно. Больше ничего интересного она в газете не нашла, кроме маленькой заметки про некоего А. Новикова, которого посадили за изготовление электронных подделок для музыкантов. Вот, собственно говоря, и все. О библиотечном деле – ни строчки. Ольга Петровна отложила газету и снова приникла лбом к прохладному стеклу. Она ждала буквы «С», которая сама по себе ничего не означала, если бы ее посылал кто-то другой, а не Владимир Макаров, простой советский инженер. И окно в доме напротив вспыхнуло троекратным салютом азбуке Морзе, и Ольга возликовала. Он идет!

Она бросилась в прихожую, отперла дверь и уселась в ожидании, вчера незваного пришельца, а сегодня желанного гостя. А приоткрытую дверь было слышно, как внизу в подъезде стукнула входная дверь, затем громыхнула дверь лифта, он загудел и принялся отсчитывать этажи. Затем лифт поднялся на последний, на Олин этаж и замер. Послышались шаги, и Ольга Петровна вскочила. «Этот, этот, может меня приручить!». Она распахнула дверь и замерла, потому что на коврике стоял Макаров и, глупо улыбаясь, протягивал ей букет белой сирени.

— Вот, это Вам!

Оля схватила букет и спрятала сразу порозовевшее лицо в душистом облаке.

— Спасибо! Как пахнет!

Ольге Петровне никогда никто не дарил цветов. Не было случая, чтобы кто-то вот так запросто протянул целую охапку сирени, и неважно, что ветки были сломаны в соседнем сквере. Профсоюзные букетики мимозы на Восьмое марта – не в счет!

— Я сейчас их в воду поставлю! – сказала библиотекарша и устремилась на кухню, где стояли широкогорлые

Порно библиотека 3iks.Me