вспомнил Светлый стихотворение «нашего всего».
— Дорогой! – крикнула вампирша. – Дай ему денежку, и поедем дальше!
Габриель порылся в кармане, вынул горсть монет, выбрал одну – кривую, с неровным краем и бросил в пыль к ногам «елисаветинского инвалида». Тот проворно нагнулся, подобрал монету, неодобрительно пожевал губами и сунул монету в карман. Потом ухватился за веревку, отвязал ее от стойки и поднял шлагбаум. Оборотень дернул тормоз и покатил в город. Сзади раздался рев:
— Стой! Куда! Зачем!
Лидия громко рассмеялась:
— Вот дурачок! Он сегодня забыл все свои мантры! Пьяница несчастный! Гони, дорогой!
Локомобиль въехал в город...
.. Габриэль поставил машину у подъезда, легко подхватил тяжелый мешок с деньгами и поволок его в Центральный банк шестого уровня Сумрака. Странно и смешно. Но тем не менее – это был факт. Денежная система в Иномирье существовала, но со своей спецификой. Сами по себе медные кругляши были никому не нужны, но в Центробанке их заряжали Силой, и вот тогда они становились всеобщим эквивалентом. Товар – деньги – товар, вспомнил Виталик выражение основоположника марксизма, когда отдавал монету угрюмому волколаку, топтавшемуся у входа и проворчавшему:
— Бесплатный вход – только для темных!
Над подъездом пульсировала красным пламенем надпись: «Клуб «Белый клык»»
— Не спорь с ним, – прошептала Лидия, размахивая футляром с акустической гитарой. – И вообще ни с кем не спорь. Все переговоры с руководством я беру на себя. Держись за мной.
Она вошла в подъезд, с усилием открыв тяжелую дверь, следом «держался» Светлый, а сзади его «прикрывала» напарница по Дозору молодая ведьма Сильвия, молчавшая всю дорогу. За дверью начинался короткий коридор, в конце которого начинались две лестницы: одна, со ступеньками, покрытыми темно-красным ковром, вела вверх, на второй этаж, а другая: темная и заплеванная – вниз, в подвал.
— Мы там помещение арендуем, – сказала Лидия, показав на темную лестницу. – Не очень шикарно, зато недорого – всего пять монет.
В день или за неделю, хотел спросить Виталик, но оступился на щербатой ступеньке и едва не прикусил язык. Внизу стоял длинноволосый мужик и сосредоточенно курил, думая о чем-то своем.
— Лидуха, ты зачем Светлого притащила? – вместо приветствия спросил тот, когда Лидия спустилась вниз, и презрительно прищурился.
— Он у нас на басу хочет попробовать. Пусть, ладно?
— Да я не против. Что Албан скажет... Скоро наши подвалят. Как тебя-то называть, Светлый? Сумеречное имя есть?
— Лаури, – зачем-то соврал Виталик и тут же поправился. – А в миру Виталием звали.
— Лаури – нормально, – сказал мужик, закуривая новую сигарету, и временно потерял к вошедшим всякий интерес.
— Албан – это кто? – спросил Виталик, когда они миновали курильщика и углубились в темный подвал.
— Албан – это наш руководитель, – с гордостью ответила Лидия, зажигая освещение. – Он ноты знает и поет хорошо.
— А ты?
— А мне аккордов хватает.
— Я могу на клавишах попробовать, – вдруг сказала Сильвия. – До инициализации я музыке училась, на пианино играла.
— Как славно-то! – обрадовалась Лидия, хлопая в ладоши. – У нас полный состав набирается!
— А электричество где берете? – спросил Виталик.
— А... в клубе.
— Я не о том. Откуда в Сумраке электричество?
— В городе оно всегда было. Это у нас на хуторе...
Но развить свою мысль относительно ущербности жизни на селе Лидия не успела, ибо в зал вошел Албан с остальными музыкантами, и репетиция началась.
Беседы при ясной луне
Пока Виталик и Сильвия вспоминали каденции, коды, синкопы и прочие «мелизмы», Владимир Мартов под руководством Инквизитора Владислава постигал нелегкую магическую науку в частности, и устройство Сумрака вообще. Все, что рассказывал и показывал Владислав, поначалу никак не укладывалось в голове, потому что Вовкин трезвый инженерный ум отторгал все эти заклинания, артефакты и сумрачные слои. Но, как говорится, лишних знаний не бывает, и, спустя несколько дней, благожелательность и настойчивость Инквизитора и открытость к новому Мартова делали свое дело. Мало по малу. Особенно Вовке понравились прогулки и разговоры поздней ночью при полной Луне, когда «полтора» Инквизитора гуляли вокруг обиталища Владислава и протоптали заметную широкую тропинку. Иногда они присаживались на камушки и беседовали, беседовали, беседовали...
— Сумрак – настойчиво объяснял Инквизитор. - Это собирательное название шести параллельных измерений, существующих одновременно с нашим миром и связанных с ним.
Закрыв глаза, он начал цитировать по памяти:
— Только Иные способны погрузиться в Сумрак. Каждый слой выглядит как другой мир (количество лун в них разное, например). Чем сильнее Иной, тем глубже он способен погрузиться. Первый слой доступен для любого Иного. Продолжительное пребывание на втором слое доступно Иным третьего уровня, ниже третьего слоя могут погружаться только Иные 1-го уровня и Высшие. Люди могут воздействовать на Сумрак только косвенно. Мощная взрывчатка способна достать до второго слоя. Ядерный взрыв поражает все слои Сумрака. Двери в Сумраке, даже запертые в обычном мире, обычно открыты (но их можно закрыть из Сумрака). На первых слоях Сумрака запахи отсутствуют, а цвета блекнут примерно до третьего (там их практически нет), а затем снова начинают набирать силу. Мерлин считал, что каждый слой Сумрака — это то, что могло случиться с нашим миром, возможность, не ставшая данностью, тень, отброшенная на Бытие. Границы между слоями представляют собой что-то вроде тонких плёнок поверхностного натяжения между мирами.
Для входа в Сумрак нужно «натянуть на себя свою тень». Для взгляда сквозь Сумрак нужно, аналогично, «поймать глазами тень от век».
Порно библиотека 3iks.Me
10438
25.03.2022
|
|