Курсы минета для замужних (Главы 1 - 2)- Читать онлайн

Новый год – это время, когда воздух густеет от ожидания чуда. Все эти разговоры о волшебстве, о загадывании желаний под бой курантов, о том, что в эту ночь возможно всё. Честно говоря, я всегда относился к этому скептически. В тридцать пять лет, когда ты лысеющий брюнет с парой седых волос на висках, ипотекой, которая тянется как резиновый жгут, и дочкой-школьницей, чудеса кажутся чем-то из области детских сказок. Они случаются с кем-то другим. Не с Владимиром Ивановичем, преподавателем экономики в провинциальном институте, и не с его женой Наташей, которая, несмотря на мои уверения, с каждым годом всё пристальнее вглядывается в зеркало в поисках предательских морщин.

Жили мы... как все. Именно эта формула стала нашим негласным девизом. Как все значит стабильно, предсказуемо, без эксцессов. Наша двухкомнатная хрущевка, купленная в ипотеку десять лет назад, к праздникам пахла мандаринами и хвоей. Дочка Аня, восемь лет от роду, с горящими глазами писала письмо Деду Морозу, требуя очередную куклу, чье имя я тут же забывал. Работа, дом, магазин, детские утренники. Цикл, отлаженный как качественный механизм. Даже наш секс стал частью этого расписания. Традиция. Ритуал, завершающий неделю, обычно в субботу вечером, когда Аня засыпала после мультиков. Он был регулярным, предсказуемым и... будничным. Как чистка зубов. Не скажу, что это меня не устраивало. Скорее, я просто перестал задаваться вопросом, может ли быть иначе. Так было удобно. Так было безопасно.

Наташа... Ей тридцать три, и она по-прежнему прекрасна. Низенькая, с фигуркой, от которой у меня до сих пор сбивается дыхание, если застать ее врасплох в одном белье. Длинные, темные, как ночь, волосы, которые она теперь чаще собирает в хвост, чтобы не мешались по хозяйству. И карие глаза, огромные, выразительные. В них иногда, когда она смеялась, я ловил блеск той самой девчонки, с которой познакомился в университете на паре по культурологии. Но этот отсвет становился всё призрачнее.

Кризис среднего возраста так это называли. Говорят, он мужская прерогатива. Желание купить спортивный автомобиль, отрастить бороду, уйти в запой или завести молодую любовницу. У меня не было желаний. Только усталость. А вот Наташа... С Наташей что-то происходило. Я наблюдал это как сторонний зритель, с чувством глухой беспомощности. Она стала нервной, как струна. Мои безобидные замечания вроде соленый сегодня суп или опять юбку новую купила? Вызывали несоразмерную бурю. Она могла замолчать на полдня, а потом выдать тираду о том, что я не ценю ее труд, что она замызгалась между работой бухгалтером, домом и Аней.

Особенно меня беспокоила ее новая мания переодевания. Она вытаскивала из шкафов старые вещи, примеряла, крутилась перед зеркалом и с раздражением швыряла их на стул. «Мне ничего не идет!», «Я в этом выгляжу, как мешок!», «Это платье для двадцатилетних!». В её голосе звучала паника. Паника перед неизбежным. Она видела, как её тело, всё ещё прекрасное, начинает меняться. Появлялась легкая дряблость кожи на животе после родов, которую раньше не было видно, пара едва заметных морщинок у глаз. Для меня это были знаки прожитой вместе жизни, дорогие сердцу мелочи. Для неё сигналы бедствия, маяки, кричащие о том, что молодость уплывает, как песок сквозь пальцы.

А ещё она начала рыться в моём телефоне.

Впервые я заметил это месяц назад. Вернулся из ванной, а она быстро, слишком быстро, кладет мой смартфон на тумбочку, делая вид, что поправляет салфетку. В её глазах мелькнуло что-то между виной и вызовом. Я промолчал. Но потом это повторилось. Я стал ловить на себе её взгляд изучающий, подозрительный. И я прекрасно понимал, что она ищет.

Работа моя отдельный источник тихого безумия. Институт, аудитории, пахнущие мелом и старостью, и они студентки. Им по восемнадцать-двадцать. Они носят обтягивающие легинсы, короткие юбки, их смех звенит, как стекляшки. И они совершенно не понимают границ. Для них я не Вова, не мужчина, мне 35 лет. Я – препод, источник зачета, человек, которого можно попытаться задобрить. Их наглость, рожденная вседозволенностью соцсетей, меня бесила. Они писали в личные сообщения «ВКонтакте»: «Владимир Иванович, можно вопрос по билету?», а через пять минут: «Вы такой строгий на паре, а в жизни, наверное, совсем другой ». Потом селфи – невинные на первый взгляд, с учебником на коленях, но кадр так построен, что взгляд невольно цепляется за открытое колено или вырез на кофте. А ближе к сессии начиналось настоящее пиршество: «Я всё понимаю, но можно как-то договориться? Я готова встретиться, чтобы обсудить». Намеки прозрачнее оконного стекла.

Я ни разу не клюнул. Во-первых, потому что это профессиональное самоубийство. Во-вторых, и это главное – они для меня дети. Совершенно пустоголовые, инфантильные, пахнущие дешевым парфюмом и энергией, которую мне уже не понять. Мысль прикоснуться к одной из них вызывала у меня тошноту. Но попытки договориться я пресекал сухо, оставляя сообщения без ответа или отправляя в общий чат с группой сухое разъяснение по билету. Но удалять переписку не спешил – вдруг пригодится как доказательство моей непричастности, если что. Вот эту виртуальную помойку и изучала Наташа.

Камнем преткновения, стал разговор о сексе. Вернее, его отсутствии в том качестве, в каком он был раньше.

Мы лежали в постели, только что покончив с нашим еженедельным ритуалом. Быстро, тихо, почти механически. Наташа лежала на спине и смотрела в потолок.

— Вов... ты помнишь, как мы до рождения Ани занимались любовью?

Голос у неё был тихий, без интонаций.

Я повернулся

Порно библиотека 3iks.Me