Свидетель в судебном процессе- Читать онлайн

слегка покачивая головой и глядя на Шорта. В какой-то момент он наклонился к Свóбоде и прошептал: — Кажется, я никогда не видел его раньше.

Шорт придерживался сценария и был убедителен. Он часами репетировал свои показания с Вагом и его помощниками, даже сидел на этом самом стуле в выходные дни при закрытых дверях зала суда и адвокатах, выкрикивающих вопросы. Когда Ваг наконец сел, а Свóбода поднялся для перекрестного допроса, Шорт сделал глубокий вдох и напомнил себе, что нужно сохранять спокойствие. Он знал каждый вопрос, который последует.

Свóбода выбивал из него информацию о его судимости, о его пребывании за решеткой, о его зависимостях. Рассмотрение выдвинутых против него обвинений тянулось уже почти пятнадцать месяцев. Не потому ли это, что прокурор ждал, как он выступит на суде?

Нет, конечно же, нет. Шорт не знал, в чем причина задержки. Иногда система просто засоряется. Кроме того, Шорт находился в процессе излечения от алкоголизма, а это требует времени. Успешное выздоровление могло положительно сказаться на его приговоре.

Обещали ли Шорту что-нибудь взамен его показаний? Смягчения наказания? Деньги?

Конечно, нет. Шорт говорил правду, да поможет ему Бог. Он хотел отбыть свой срок и жить дальше, изменившимся человеком.

Давал ли Шорт показания раньше и доносил ли на сокамерника?

Нет, никогда.

Вообще-то это был уже третий выход Шорта на свидетельскую трибуну, но его карьера серийного стукача не была раскрыта Свóбодой. Дело поглощало жизнь адвоката последние пятнадцать месяцев, и он устал от него. Мизерные гонорары, выплачиваемые штатом, покрывали лишь малую часть его времени.

***

Брат. Уилтон Мейс сидел в первом ряду, как можно ближе к своему брату. За ним сидели несколько членов их племени, почти все родственники семьи Мейс. Через проход и по другую сторону глубокой пропасти, расколовшей Таппаколу, сидели друзья и родственники Сона Разко. Были и другие разногласия и группировки, но большая часть племени держалась в стороне.

Напряжение мало волновало Уилтона. Как брат невиновного человека, он должен был просто поддержать его. Он не мог сделать ничего другого, кроме как сидеть там день за днем, недоумевая по поводу этой пародии на правосудие и лжи. Он знал правду: что его брат и Эйлин были счастливы в браке, как только может быть счастлива пара в таких обстоятельствах; что она не из тех, кто любит ходить налево; что Сон Разко был хорошим человеком, преданным своей жене Луизе и их детям; что Джуниор сойдет в могилу, скорбя о потере жены и друга; что убийства были тщательно срежиссированы преступниками, мечтавшими построить казино на земле Таппакола. Однако на их пути стояли Сон Разко и Джуниор Мейс.

Но Сон и Эйлин не были убиты кем-то из своих. Таппакола были готовы затаить обиду, но они не убивали друг друга. Нет, убийцы были извне, и они совершили то, что день ото дня все больше становилось идеальным преступлением.

Представления белого человека о правосудии вызывали недоумение. Как они могли позволить такому корыстному преступнику, как Тодд Шорт, положить руку на Библию, поклясться Богу говорить правду, а потом плести такую фантастическую ложь? Какая система правосудия позволяет опытному заключенному повторять слова, которые, как он клянется, он слышал в тюремной камере годом ранее?

Уилтон наблюдал за лицами присяжных. Они не просто верили Шорту, они ХОТЕЛИ верить.

Глава 8

Восьмым свидетелем, вызванным штатом, был Диггер Роблес, еще один тюремный стукач. Его криминальное прошлое было не таким впечатляющим, как у Тодда Шорта, как и его телосложение. Он тоже был одет в белую рубашку с высоким воротником и длинными рукавами; более того, она была идентична той, что носил Шорт. Свóбода мимоходом подумал, не спросить ли Диггера, не Ваг Данлап ли нашел в продаже такие рубашки. Почти все его татуировки были скрыты, хотя одна умудрилась заползти на шею и ускользнуть от воротника. Тем не менее, Диггер привел себя в порядок и выглядел расслабленным, готовясь в течение часа излагать присяжным свои выдумки.

Единственной правдой, которую он сказал, были его воспоминания о двух судимостях, трех годах в тюрьме и борьбе с метамфетамином. Ваг пропустил его через эти свои пустяковые прелюдии, как будто они не имели абсолютно никакого значения. Затем перешли к истории – и «правде»! В показаниях, которые были удивительно, а порой и поразительно похожи на показания Шорта, он очень подробно рассказал о своем коротком пребывании в заключении с Джуниором. Этот человек гордился тем, что он сделал. Он поймал их в собственной постели, дважды выстрелил в каждого, отстоял свою честь, и какого черта штат Флорида тащит его в тюрьму и в суд? Если бы это случилось на земле индейцев, Джуниора прославили бы как героя. Он не проявил ни малейшего намека на раскаяние.

Свóбода наклонился к своему клиенту и спросил: — Помнишь его?

Джуниор прошептал: — Может быть.

На перекрестном допросе Свóбоде удалось нанести несколько ударов, когда он спорил с Диггером о его мотивах. Если ему ничего не обещали, зачем он давал показания? Диггер сказал, что на самом деле не хотел давать показания, не хотел ввязываться в это дело, но он важный свидетель, потому что слышал комментарии о нанесенном ущербе. Свóбода напомнил ему, что он провел немало времени за решеткой, и спросил, слышал ли он когда-нибудь, чтобы кто-то другой так признавался в правонарушениях. Когда Диггер ответил, что нет, несколько присяжных покачали головами в недоумении.

Но в целом это было прекрасное выступление. Когда Диггер покинул свидетельскую трибуну, Ваг Данлап объявил: —

Порно библиотека 3iks.Me