Она оберегала нас всю войну. Наши родители погибли, и теперь мы здесь, в ловушке. Мы такие же пленницы, как и вы. Ворота заперты, повсюду расставлены ловушки. Но моя кузина не хочет уезжать, похоже, ей нравится все, что Хельга заставляет нас делать. Она может быть такой же жестокой. — Шатенка в тревоге подняла глаза, прислушиваясь, думая, что услышала шум. К счастью, ей показалось. — Если бы она обнаружила меня здесь, то не знаю, что бы со мной сделали. Я должна идти...
— Ты очень красивая, — сказал он, вкладывая смысл в каждое слово. Глаза Уны мерцали в тусклом колеблющемся свете свечи. Под белым шифоном он мог видеть очертания ее груди. Они были крупными, чуточку отвисшими под своей тяжестью, но их возбужденные соски задорно торчали вверх.
— Не думай обо мне плохо, — произнесла она.
Это было замечание, смысла которого он не понял.
— За что?
— За то, что ты увидишь дальше... За то, что и как я буду делать.
— Не буду.
— Обещаешь?
— Да.
Она слабо улыбнулась, коснулась его руки, затем встала и прошла через камеру. Оглянувшись на мгновение в дверном проеме, девушка затем вышла и заперла за собой дверь.
*****
Солнце припекало уже второй день подряд, и работать в саду было жарко. Юлиус снял верхнюю часть комбинезона, когда увидел, что один из других мужчин сделал то же самое.
Снова после долгой утренней работы, когда он перекопал часть огорода, его отвели в душ и на обед, после чего отправили обратно в камеру. Снова он провел весь остаток дня в темноте. «Довольно легко...» — размышлял пленник, привыкая к такой необычной рутине, думая о ней, как о совершенно нормальной. Он был рад возможности выспаться, однако на этот раз, когда он проснулся, чувствуя себя отдохнувшим и посвежевшим, ему показалось, что прошло уже много времени, прежде чем тишина в подземельях снова была нарушена.
Когда услышал шаги по каменным плитам в коридоре, по его прикидкам уже наступил поздний вечер.
Но к его камере не подошли. Мужчина услышал, как отпирают две двери рядом, после чего шаги быстро стихли, и вновь воцарилась тишина.
Очевидно, что сегодня для выполнения приказов графини и удовлетворения ее прихотей были призваны двое других мужчин, и это вызвало у Юлиуса смешанные чувства. Он полагал, что должен радоваться, что не ему выпал жребий потакать садистским сексуальным желаниям хозяйки поместья, но также не мог не испытывать некоторого разочарования. Все-таки, она была чрезвычайно красивой женщиной, и находиться в ее присутствии, вероятно, было самой возбуждающей вещью, которая когда-либо с ним случалась. Сам факт, что у него возникло как чувство облегчения, так и разочарования, мужчина считал хорошим знаком — это означало, что он не до конца попал под ее чары.
Снова услышав тяжелые шаги по коридору, он удивился. На этот раз шаги остановились у двери его камеры.
— Поднимайся, — произнес Рольф, открывая дверь. Он стоял в дверях, излучая угрозу, и выглядел как средневековый палач, пришедший за своей следующей жертвой.
Пленник поднялся на ноги. До него дошло, что ему не дали бы отдохнуть после обеда, если бы аристократка тоже не придумала кое-что для него на вечер.
— Вот, — слуга бросил ему длинную тонкую цепочку. На нем висел маленький ключик. — Снимай ограничитель.
Когда пленник вставил ключ в висячий замочек, его пульс участился. В считанные минуты его эмоции качнулись в другую сторону. Они больше не были двусмысленными и противоречивыми — что бы ни ожидало его наверху, сейчас он чувствовал только чистое возбуждение.
— Следуй за мной, — хрипло произнес охранник, когда Юлиус бросил кожаный мешочек на кровать.
Он направился в ванную и подождал, пока пленник воспользуется туалетом и примет душ. Затем он подвел его к подножию винтовой лестницы. Юлиус заколебался, ожидая, что его остановят и наденут наручники, но Рольф подтолкнул его вверх по лестнице.
Это был первый раз, когда он оказался на первом этаже без какого-либо связывания. В вестибюле Рольф взял его за руку и потащил по каменным плитам и тканым коврам, устилавшим пол, через большую дверь справа от главного входа. Он оказался в большой, роскошно обставленной гостиной с огромным готическим камином. Часы в стиле Людовика XV из позолоченной бронзы на стене сообщили ему, что уже десять часов. Он уловил характерный запах духов хозяйки замка.
— Добрый вечер.
Рольф остановил его посреди саруха в кирпично-красном, синем и лимонно-желтом цветах. [Персидский ковер с низким ворсом] Графиня сидела в кожаном кресле, развернутом к нему высокой спинкой, поэтому мужчина мог видеть только ее руку. В ее длинных пальцах был мундштук из слоновой кости, с конца которого почти вертикально поднималась тонкая струйка дыма от кончика черной сигареты.
— Это все, Рольф, — бросила хозяйка.
— Да, мадам, — ответил слуга, повернулся и вышел из комнаты, закрыв дверь.
— Неутомимый помощник, — произнесла графиня, не двигаясь с места. — К счастью для меня, хотя и к несчастью для него, он был ранен во время нападения на Польшу в самом начале войны. Одна из очень немногих жертв. Рольф был признан инвалидом и вернулся в замок, его семья работала здесь поколениями. Его особые травмы оставили его, скажем так, навсегда незаинтересованным в сексуальной стороне жизни. Что делает его для меня совершенно бесценным.
Она поднялась на ноги. Ее волосы были заколоты на затылке в тугой шиньон, а на теле была черная как смоль комбинация с шелковой вставкой и изящным
Порно библиотека 3iks.Me
46674
12.07.2022
|
|