спальне прекрасно слышен, а потому смотрела старшая сестра на Альку с недоверием, явно подозревая, что просто так таких оргазмов не бывает. Пришлось убеждать ее мелкими подробностями, и, в результате, Аля рассказала ей все, скрыв лишь тот момент, когда она прижала руки Дениса к своим нижним прелестям. Впрочем, она и сама была не вполне уверена в том, что это было, поскольку разум ее в тот момент был, по понятным причинам, сильно ослаблен.
Закончив допрос, Ира в последний раз недоверчиво покачала головой, заглянула в Алины честные глаза, хмыкнула, полувопросительно заключила: «Ну, в общем, подрочили на пару, причем каждый сам себе. Если не считать того, как он под тобой ненароком штаны перемазал?» Обрадованная такой понятливостью сестры, Аля ответила вполне утвердительно, и Ирка, вдруг облизнувшись, повеселела:
— Ох, блин... Алька, ты ж, кажется, под мужиком никогда так не орала...
Алька привычно приняла вид младшеклассницы-скромницы-отличницы, пошаркала ножкой и, искоса глядя на сестру, протянула: «Ну, не то чтобы никогда...», подумав при этом: «Знала бы ты, сестричка, что у меня было в голове, когда я хуй твоего сына разглядывала да общупывала...»
Ирка, дав ей шутливый подзатыльник, уже с откровенной белой завистью засмеялась, и инцидент на этом был исчерпан.
Часа в четыре они с Ирой спустились во двор, где их уже ждал, сидя на лавочке, Пашка, и двинулись к их ближайшей и единственной в этом городе родственнице, бабе Кате.
Пашке она приходилась бабкой не родной, а чуть ли не четвероюродной, но в родне дело очень часто не в степени родства. После гибели родителей Иры с Алей и воспоследовавшего через год после этого неожиданного рождения Дениса баба Катя, с которой до того и Пашка-то был едва знаком, будучи к тем порам уже много лет как бобылкой, вдруг загорелась энтузиазмом на тему «понянчить внучка». Единственная ее дочка уж лет тридцать тому как умерла в первых родах вместе с ребеночком, а потому она расценила Денисово появление на свет как последний в жизни шанс повозиться с маленьким. Продала дом в дальней деревне, собрала все сбережения и купила в их городе, неподалеку от квартиры Иры с Алей, дом чуть поменьше своего деревенского, с огородом и баней.
Пока Денис не пошел в садик, он проводил в этом доме массу времени, а сейчас они бывали у бабы Кати всем семейством каждую субботу: с одной стороны, оказать уважение старушке, с другой – попариться в бане, до чего все четверо были большие охотники. Разве что Аля из-за своих «замужеств» частенько пропускала эти чистые субботы, поскольку, в общем-то спокойно относясь к Алькиному образу жизни, ни одного из ее многочисленных мужиков персонально баба Катя не принимала и на дух.
У бабы Кати их ждал Денис, отправившийся к ней сразу после школы колоть для бани дрова. Как обычно, на первый, еще не злой пар в баню пошли старый да малый, а женщины с Пашкой занялись столом.
В парной Денис с бабкой, усевшись на нижний полок в паре метров друг от друга, быстренько смыли с себя недельную грязь, после чего внучек был уложен уже на верхний полок, попой кверху, и нещадно, но ласково отодран веником. По завершении процедуры баба Катя окатила его из шайки прохладной водой, и они вышли в тесноватый предбанник, усевшись там на лавки друг против друга. Бабка, стерев полотенцем из-под небольших, отвислых грудей пот, аккуратно разложила белую ткань у себя на коленях и откинулась на стену, чуть раздвинув ноги.
Все было, как обычно, и никогда раньше не вызывало у Дениса никакого интереса. Но сегодня даже вид бабы Катиного седого лобка будил у парня понятные ассоциации с Алиными прелестями, и он, сам не отдавая себе в этом отчета, иногда кидал в ту сторону заинтересованные взгляды. Однако баба Катя, даже если и замечала их, виду не подавала.
Отдышавшись, они вернулись в парную. Теперь на верхний полок полезла уже баба Катя, а Денис, нависнув над ней, принялся аккуратно хлестать ее веником. Дошел до дряблых ляжек, бабка привычно чуть раздвинула их, и в полутьме парной он увидел обрамленную темными волосами щель. Тут же вспомнил, что скрывается под такой же щелью у Альки, и в результате его боец сразу встал, как каменный.
Поднявшаяся с полка баба Катя покосилась на эту деталь организма внука, но ничего не сказала. Впрочем, в таком состоянии она Денисов писюн видела далеко не в первый раз, у мальчишек, даже самых маленьких, в банной жаре встает часто. Да и вообще бабка была, по многолетней привычке к одиночеству, не сильно разговорчива. Разве что после четвертой-пятой рюмочки, но такое случалось не чаще, чем раз в неделю.
Вышли в предбанник, стали, не торопясь, вытираться. Денис натягивал трусы, когда дверь предбанника открылась, и в него зашли закутанные в простыни, дабы не раздражать соседей, и тем отдаленно напоминающие античных героев Денисовы родители и Аля. Закончив накрывать на стол, они, не дожидаясь бабки, быстренько приняли по первой, а потому были немного раскрасневшиеся и веселые. Покидав простыни на лавки, нырнули в дверь парной, и оттуда сразу же раздались шуршание веника и довольное уханье Пашки, перемежаемое не менее довольным женским визгом на два голоса.
Баба Катя улыбчивыми глазами посмотрела на закрывшуюся за ними дверь, чуть слышно вздохнула, вспомнив только что мелькнувший перед ее глазами полустоячий Пашкин инструмент, и, завязав пояс халата, пошла следом за внуком к дому.
Полностью
Порно библиотека 3iks.Me
20794
29.09.2022
|
|