одетого Дениса она обнаружила стоящим на крыльце, задумчиво посматривающим то на дверь бани, то на стоящий рядом с ней туалет. Не заметив бабу Катю сразу, он вдруг машинально, совершенно взрослым движением почесал у себя в паху, отчего бабка, хмыкнув, улыбнулась опять. «Вырос внучок-то... Надо будет расспросить Ирку, как он с бабами».
— Есть будешь?
— Не, бабуль. Пока дрова колол, в перекурах с огорода нахватался...
— Ну, не хочешь, как хочешь. Родителей будешь ждать?
Денис еще раз задумчиво посмотрел на окошко предбанника, на туалет, еще раз на баню, - оттуда в этот момент раздался особенно громкий то ли мамин, то ли Алькин радостный визг, - подумал: «Лучше домой. Они сейчас час будут париться, потом пить, потом, может, опять париться полезут, а мне что, их разговоры слушать? И, опять же, в яйцах ломит, сегодня еще ни разу не вздрочнул, негде было. Вечером мне Алька, может, и еще чего устроит, но оно если и будет, то само собой. А ведь будет, пьяные они все трое забавные. Интересно, что?» В штанах тут же стало тесно.
Мечтательно улыбнувшись, он поднял на бабушку глаза:
— Не, бабуль. Чего мне тут? Пойду домой. Может, еще кого во дворе встречу...
Улыбка Дениса не прошла мимо бабы Катиного внимания. «Интересный он сегодня... Ох, «домой»... Может, к девке, а не «домой»? – хихикнула она про себя, вспомнив его на вид уже вполне многообещающий торчок. Но вслух, благосклонно кивнув, сказала:
— Ну, и лады. Иди с Богом.
Взглядом проводила его до калитки. Со спины внучок выглядел вполне справно, да и с колуном управлялся уже так, что не всякий взрослый мужик обгонит. «Так и пора ему уже, с девками-то. Мы в эти годы уже вовсю по углам лизались, а кто так и ебся по-страшному. Мы с Петрушей точно, я Дашку от него родила, так разве чуть постарше была, а Петруша-то мой ведь на год меня младше...».
Тяжело вздохнув, баба Катя зашла в дом, налила себе водки, подумала: «Ну, за помин душ», опрокинула стопку в рот, мелко перекрестилась на икону в углу и, хрустя огурцом, вернулась на крыльцо. Села на лавочку, лицом к бане, положила руки в подол, прикрыла глаза и, замерев на какое-то время в неподвижности, с удовольствием ощущая, как внутри после выпитого разливается приятное тепло, углубилась в подходящие случаю воспоминания.
Перед ее глазами возник купальский праздник, когда она надела своему Петруше на голову венок и побежала от него в сторону недальнего леса. Скоро уступив своему совсем уже мокрому междуножью, она дала парню себя догнать, и он, завалив ее на теплую весеннюю траву, задрал ей рубашку почти до груди, тяжело дыша, принялся коленкой раздвигать ее непослушные, как свинцом налитые ноги.
Тут баба Катя услышала донесшийся из бани стук двери парной. Открыла глаза: из предбанника донесся возбужденный смех сначала Ирки, а следом и Али, охнул, усаживаясь на заскрипевшую под его тяжестью лавку, Пашка.
«Поганцы, не дали мне кино досмотреть», - улыбнулась про себя баба Катя. – «Да и ладно. Там дальше хорошего мало, Петруша с перепугу тогда грубый был, сбил мне целку так, что я потом неделю его до себя не допускала».
В окне предбанника появилась сначала блондинистая, явно Алина, голова, и следом, чуть в глубине, чья-то розовая, распаренная задница.
Баба Катя, подслеповато прищурившись, присмотрелась. «Кажись, Иркина жопа-то? И чего это она ее выставила? Раком стоит? Точно, раком. От, молодежь!» - засмеялась она про себя, - «Совсем меня бояться перестали. Как в баню, так ебстись, другого места им нету! Да и правильно, мы тоже в бане любили...»
Задница тем временем начала чуть подергиваться вверх-вниз. «Ох, чего они сегодня выдумали-то? Прошлый раз Ирка уселась мордой к окну на Пашкин хуй, а Алька перед ними на корточках, и Ирке пизду чешет. А сейчас, похоже, сосать у Пашки пристроилась? Ай, грешница! А Алька что же? Просто смотрит, что ли? Ну-ка, ну-ка...»
Подхватившись, баба Катя, мелко семеня, переместилась к окну предбанника и встала чуть сбоку, за кустом. Видно отсюда было так себе, все же в предбаннике было темновато, но то, что не могли разглядеть дальнозоркие глаза бабы Кати, вполне могло быть дополнено воображением.
«Ну, так и есть, а? Сосет. Ох, попа нашего на них нет, Григория. Загонял бы на коленях вокруг церкви! Но как сосет, а? Смачно!»
Дверь в предбанник была прикрыта неплотно, и до все еще острого слуха бабы Кати вполне явственно доносились звучные Иркины стоны и причмокивания.
«А Алька-то, бедная. У Ирки в пизде вон как рукой шурует, а сама?» - чуть вытянув шею, бабка заглянула вниз. «А-а-а-а... Ну, понятно, второй рукой себя не забывает. Мужика-то ей, блядине, надо, да опять не удержала, пусть теперь ковыряется...»
Тут Ирка оторвалась от мужниного члена и, слегка выпрямившись, начала оборачиваться к сестре, но была остановлена возмущенным воплем лежавшего до этого в полной расслабленности Пашки:
— Эй! Ты куда?
Посмотрев на него, Ира хихикнула и, потянувшись, чмокнула мужа в губы:
— Ишь, раззадорился! Я, может, вообще тебя сегодня доить не хочу!
Пашка захихикал:
— Ага, не хочешь... Водки не хочешь, это я поверю...
Фыркнув, Ирина все же повернулась к замершей позади нее, с рукой, почти по запястье погруженной в дырочку сестры, Алине.
— Альк...
Алька, хихикнув, провернула пальцы внутри Иры, и та, выгнув спину, охнула.
— Ай... Альк... ой, хорошо... Альк... полижи, а?
Ехидно уставившись на сестру снизу, Алька уточнила: «У Пашки?», сразу же
Порно библиотека 3iks.Me
20793
29.09.2022
|
|