Я не знаю, - улыбнулся консьерж, - хочет ли сейчас твоя мама видеть тебя.
Тут вмешалась миссис Медлин:
— Послушайте, молодой человек, та женщина, которая только что вошла в эту дверь, она мать вот этой девушки.
— А вы кто? - поинтересовался администратор.
— А я её бабушка. Если вы не назовёте номер комнаты и не пропустите нас, то я вынуждена буду позвонить в полицию. Вам нужны неприятности?
Парень почесал в затылке:
— Боюсь, что если я вас пропущу, у меня будет гораздо больше неприятностей.
— Не волнуйтесь, юноша. Все внутрисемейные вопросы мы решим конфиденциально.
И миссис Дональдсон положила на стойку купюру в сто долларов. Посмотрела внимательно на работника отеля и добавила ещё одну. Парень подумал ещё с полминуты и пришёл к правильному выводу:
— Хорошо. Номер восемь. Проходите. Но я вас не пропускал, вы сами вломились. Понятно?
Фиби с сопровождением осторожно подошла к двери номер восемь. Потрогала ручку.
Дверь не заперта. Слава Богу. Значит, за ней не происходит ничего предосудительного.
И Фиби вошла!
То, что она увидела... Это был шок. Как будто её сбил грузовик.
Её мать, Кетлин Осборн, которая всегда была примером аристократической непорочности и исключительной чистоплотности... Она сидела голая на краю кровати. Перед ней стоял тот парень, тоже голый. Он выгнулся, выдвинув вперёд бёдра и толстый жилистый член. А Кетлин держала эту мерзость во рту и качала головой, то погружая этот тошнотворный черенок себе в горло, то вытаскивая его обратно. С уголков её губ на ковёр тягучими струйками капала слюна.
Фиби почему-то представилось, что это ей в рот засовывают противную сизую колбасень. Её стошнило. Её вывернуло наизнанку. Она облевала и телефонный столик, и телефон, и вазу с искусственными цветами.
Миссис Дональдсон схватила Рейчел и вытолкала её за дверь, оберегая внучку от созерцания похабной картины.
Кетлин вынула изо рта пакость, которую только что упоённо сосала и уставилась на дочь:
— Фиби! Что ты здесь делаешь?!
— Это я... Должна спросить..., - Фиби, бледная как стена, вытирала рот рукавом. - Мама... Что... Ты... Делаешь?...
Парень переспросил:
— Мама?... Это, что - твоя дочь?...
Никто ему ничего не ответил.
Тогда он подошёл к Фиби и накрутил её кофточку себе на кулак, так, что пуговицы затрещали.
— Фиби, детка, - говорил он, наклонившись к лицу девочки, с ласковой злостью, - ты ничего не видела. Поняла? Ты ничего не видела и будешь молчать...
— Мааам... - с умоляющей интонацией протянула Фиби.
А Медлин, стоящая у двери, угрожающе прорычала:
— Молодой человек, немедленно отпустите девочку. Немедленно!
— А что ты сделаешь, старая перечница? Засыплешь меня песком?
— Я звоню в полицию...
Но парень, резким движением левой, выбил из рук старушки телефон.
Фиби снова протянула:
— Мааам!...
— Рик. Отпусти мою дочь. Ты делаешь ей больно.
Никто не пытался остановить этого быка. Медлин понимала, что не сможет отобрать девочку. У неё не хватит сил даже для того, чтобы просто сдвинуть этого "Рика" с места.
А мать лихорадочно завернулась в простыню и не пыталась что-то предпринять. Она только повторяла:
— Рик, не надо. Рик, перестань. Пожалуйста.
Фиби поняла, что ей придётся обходиться своими силами и решать эту задачу самой.
Она отступила немного от этого мужлана, тщательно прицелилась и, изо всех своих четырнадцатилетних сил, пнула его в голень. Хорошие, прочные школьные туфельки отлично выдержали удар. Под их носком что-то хрустнуло.
"Рик" мгновенно отпустил жертву и присел. Схватившись за ногу он завопил:
— Ах ты, мелкая дрянь! Сучонка грязная...
Он думал, что на этом всё. Но ошибался.
Следующий удар пришелся в лицо. Хрустнула переносица. Кровь фонтаном хлестнула на ковёр и на белые гольфы Фиби.
— Ты, урод! Отстань от моей мамы! Понял? - прохрипела Фиби и пнула парня третий раз. По рукам, которыми тот ухватился за сломанный нос.
Под туфелькой хрустнули пальцы. Фиби подумала глупость:
— Сегодня день хрустов...
Она не плакала, но её трясло от страха и злости.
Миссис Дональдсон схватила девочку за руку:
— Фиби, детка, пойдём отсюда. Тебе нельзя здесь...
— Дочь, подожди меня на улице, - скомандовала Кетлин. - Я сейчас оденусь, и мы поедем домой...
— Да пошла ты... Дура... - огрызнулась Фиби и вышла в коридор, где у стены стояла ошарашенная Рейчел. Из соседнего номера выглядывала женщина с бигуди на голове. А за ней стоял мужчина в очках и в халате.
Девочки пошли на выход. Парень на ресепшене спросил:
— И вот это вы называете "конфиденциально"?
Ему ничего не ответили. Сели в машину бабушки Медлин и уехали домой к Дональдсонам.
* * *
Бабушка Медлин постирала Фибины гольфы и кофточку. Потом высушила их в сушилке и погладила. Следы крови на белом остались чуть видными пятнами.
От подруги домой, Фиби забрал отец.
В машине он всё пытался говорить с дочерью как обычно, но девочка отмалчивалась, либо отделывалась короткими, ничего не значащими фразами.
Дома их встретила приветливая мать. Она поцеловала отца и потянулась к дочери.
— Мама, не надо меня целовать...
— Но почему, дочь, - сделала непонимающее лицо Кетлин.
— Ты знаешь почему... Не трогай меня... И не целуй. Поняла?... Никогда больше меня не целуй...
Барн забеспокоился:
— Фиби, что стряслось? Почему ты так разговариваешь с матерью?
Кетлин встала на защиту дочери:
— Оставь её в покое, Барни. Девочка сегодня, наверное, не в духе. У неё плохое настроение...
— Давайте за стол, - суетилась мать. - Я сделала лазанью с болоньезе. Очень вкусную...
Фиби спокойно пошла в свою спальню и прикрыла дверь.
Кетлин заглянула в комнату дочери:
— Доченька, пойдем кушать. Посидим всей семьёй. По...
Девочка перебила её:
— Мама! Я не буду есть то, что ты готовишь!
Порно библиотека 3iks.Me
6837
15.11.2022
|
|