Стрельба в Милосердном Господе нашем (Полная версия)- Читать онлайн

посмотрел на меня и процитировал Гюго:

– «Умирать – это пустяк. Ужасно – не жить».

Мне никогда не приходила в голову такая идея, включающая ответственность. Неужто Данстон никогда не жил или жил лишь частично? Неужели меня призывают жить полноценно? Трудно осознать глубину, с которой многие исследовали мораль, религию или жизнь. Одним из них, как я теперь понял, был Фил, он казался старым парнем с обнаженным сердцем, читающим Гарсия-Маркеса или Джона Голсуорси, но в его идеях есть разум. В каждой его проповеди есть философия и познания, выходящие за рамки Священного Писания,.

Позже я задавался вопросом, действительно ли он верит во все догмы своей церкви, или принимает их, потому что видит в их основе нравственную доброту.

Когда месса закончилась, отец Филипп просто объявил об этом, прошел по центральному проходу в заднюю часть нефа и начал разговаривать с прихожанами. В этом большом, практически пустом католическом здании звучали смех и дружба. Я встретил Джо и Ричарда, двух ветеранов Кореи и Вьетнама, приветственными рукопожатиями левой рукой. Просто сказал, что повредил руку на работе. Они были впечатлены тем, что я тоже служил, и посчитали, что мне повезло, что я не участвовал в боевых действиях. Пожилой женщиной была Сибил из Флориды – позже я узнал, что она переехала в Скай-Грей, когда ее муж застрелился. Молодой человек сразу же уехал, вероятно, чтобы вовремя попасть на работу. Женщиной почти моего возраста была Мария, рыжеволосая, с привлекательным, но рассеянным взглядом. Она была очень маленькой, почти крошечной, и держалась так, словно хотела быть еще меньше. Она была, вероятно, самой красивой женщиной в любой комнате.

Филипп взял ее правую руку в обе свои, как будто думал, что она может вырваться, что-то прошептал ей и пошел с ней ко мне. Я на секунду задумался: да, она дрожала, совсем чуть-чуть.

– Мария Грей, это – Джон Бак, – сказал Филипп. Она смотрела на меня, слегка наклонив голову, возможно, желая опустить глаза в пол.

– Привет, Джон.

– Мария, очень приятно, – сказал я и протянул ей свою левую руку. Она посмотрела на мою перевязанную руку, затем нерешительно протянула к моей свою левую, и мы пожали ее. Для нее это был важный момент, и Филипп об этом знал, предвидел и организовал его. Во время представления он крепко держал ее правую руку, не позволяя ей вырваться.

Отец кивнул и нашел кого-то еще, с кем можно поговорить, поэтому оставил нас наедине, и мы несколько минут поговорили. Сначала она говорила очень кротко, почти видимым усилием воли заставляя свои глаза смотреть в мои. Она работала по будням с 7:30 до 15:30, убирая комнаты в мотеле, поэтому ранняя месса не доставляла ей неудобств. Я спросил, посещает ли она ее каждую неделю, и она ответила, что была только один раз, на прошлой неделе. Отец попросил ее прийти опять, сказав, что у него есть человек, с которым он хочет ее познакомить. Только через секунду я понял, что он готовился к этому уже неделю.

Я посмотрел на него и подумал:

– Ах ты, собака такая! Она красивая и ущербная, а ты хотел, чтобы мы встретились. Фил, ты священник и социальный манипулятор. В тот момент я проникся новым уважением к старым католическим священникам.

– Не хотите ли поужинать со мной сегодня вечером? После работы? – спросил я.

Она выглядела смущенной, но затем подняла на меня глаза и решительно, твердо, словно это требовало огромных усилий или морального мужества сказала очень, очень тихо:

– Да, я бы этого хотела. Может, встретимся где-нибудь, или вы меня заберете? У меня нет машины.

– Я за вами заеду. Могу ли я узнать ваш адрес? Приеду около семи?

– Хорошо. Я буду готова.

На листке бумаги, который достала из сумочки, она нацарапала свой адрес.

– Я должна идти. Большое спасибо, что пригласили меня. Увидимся в семь?

– Рассчитывайте на это.

А после мы с отцом Филом вместе пошли обратно в дом священика.

– Что вы знаете о Марии? – спросил я его. – Она сказала, что не часто приходит на пятничную мессу.

– О, но ее семья – давние прихожане. Собственно говоря, ее семья вначале поселилась в Скай-Грей. Ее отец работает в энергетической компании, а мать руководит детским центром для детей младшего школьного возраста. Хорошие люди. В молодости Мария была ужасно ранена, и ей трудно знакомиться с людьми и налаживать отношения. Думаю, она ходит к психотерапевту.

– Что это значит? Как ранена?

– Когда ей был двадцать один год или около того, на нее напали несколько молодых парней, изнасиловавшие ее. После этого она стала очень нерешительной в отношении мужчин. Психически. Была целая борьба за то, чтобы заставить ее присоединиться к обществу. То, что она начала работать – очень хороший знак, теперь вот ходит на мессу, и я слышал, что вы договорился с ней о свидании? – Я кивнул. Он сказал:

– Очень хорошо.

Да. Очень хорошо.

Глава 7: Мария

В семь я оказался перед старым домом в старой части старого города Скай-Грей. Обшивка стен была выкрашена в белый цвет, оконные стекла стали волнистыми от возраста. Спереди было эркерное окно, рядом с верандой, где было место для качелей. Дом – двухэтажный, с красной жестяной крышей.

Я постучал.

Дверь открыл грузный мужчина лет пятидесяти пяти. На нем была рубашка цвета хаки с короткими рукавами, выглядевшая свежей, чистые синие рабочие штаны с биркой «Dickies» на одной штанине и

Порно библиотека 3iks.Me