Пузырь причинной повествовательности- Читать онлайн

мной проделанного? Как ты пожелаешь воспользоваться мною, Кён?»

— Да, девочка, — выговорили словно сами собой мои губы. Пальцы мои, вспомнив о фотоаппарате, щёлкнули вновь затвором. — Ты так хороша.

Мысли мои вовсе утратили подобие слаженности и порядка, ум превратился в потревоженный шершневый улей. Кто я теперь? Кто такая Асахина-сан?

Но шоу должно продолжаться.

— Подойди снова к столику с фруктами. — Совершенно случайный взгляд, кинутый на вазу, одарил меня мыслью, столь же безумной, сколь и «злодейской». — Возьми в руку грушу. Надкуси слегка-слегка её верхний кончик, откуси корешок.

Шмыгнув опять носиком, прекрасное видение повиновалось, богиня, стоящая в непотребном виде перед объективом моей фотокамеры и выполняющая покорно все мои указания. Я чувствовал, что схожу натурально с ума.

— Опусти руку с грушей ниже. — Я смолк, слыша лишь сиплое дыхание девушки и растущий стремительно гул крови в собственных ушах. — Введи её в себя, втолкни глубже. Меж ножек.

Микуру бросила на меня взгляд, полный ужаса — не наигранного ли? она ведь должна была изначально о возможном применении фрукта догадываться? — но рука её выполнила послушно команду едва ли не раньше, чем я закончил её, коленки её вновь задрожали.

— Да, вот так. — Ещё один снимок. Ещё один волшебный, неописуемый снимок. Поднимется ли у меня рука потом уничтожить их? Хранить их будет подло и мерзко, слишком велик риск разрушить случайно репутацию Асахины-сан, но вряд ли я в силах буду стереть собственными пальцами сказку. — Ты... замечательная, Асахина Микуру. Не останавливайся.

В глазах её что-то дрогнуло, дрогнуло и переломилось, словно схвативший поверхность озера лёд дрогнул и разломился на тысячи блестящих разноцветными искрами льдинок. Бёдра Асахины-сан раздвинулись, коленки чуть подкосились, недосягаемое божественное создание застонало, зажмурилось, вталкивая в себя грушу всё глубже и глубже, насилуя по сути себя этим злосчастнейшим фруктом.

— Как хорошо. — Я рассмеялся вполголоса, делая новый снимок. Фоном включив запись видео. — И ведь тебе это нравится. Кто ты теперь, а, Микуру Асахина? Скажи это вслух.

Она застонала громче, не открывая глаз. Пальцы её застыли было на миг, но тут же снова задёргались.

— Я-я... ммммм-ммм... д-девушка с н-ниии-иииизкой...

— О нет, не так. — Новый снимок. Пальцы мои от жары и от пота сделались липкими. — Давай обойдёмся без эвфемизмов, Микуру-тян. Ты же ведь понимаешь, — голос мой оставался ласковым, тёплым и сдержанным, хотя я ощущал, что могу в любое мгновение извергнуться в брюки, — что ведёшь себя как бессовестная шалава. Ну, как ещё охарактеризовать девушку, самоудовлетворяющуюся голой при помощи груши перед фотокамерой?

Пауза. Новый щелчок затвора — и залитая краскою девочка, словно от осознания моих слов, тихонечко застонала-захныкала.

— Ещё раз, Микуру. — Голос мой был полон ласки, причём ласка эта вовсе не была притворной, сердце моё щемило горчащей сладостью, мне хотелось прижать сейчас к себе плачущую обнажённую девушку, утешить её, успокоить и растворить в океане любви. И в то же время — хотелось унизить её до предела. — Кто ты теперь?

Она вскрикнула слабо, глаза её открылись на миг, они были полны слёз. Отставленный её пальчик при этом — я заметил — ласкал усиленно клитор.

— Я-я... а-ааааах!.. бессовестная ш-шала-аааааава...

Новый щелчок.

— А ещё кто? — Я добавил в голос чуток задоринки, самую чуть игривого вызова. — Ну же, не стесняйся, Микуру Асахина. Я уверен, в твоём распоряжении есть обширная база полуцензурных синонимов.

Микуру переливчато застонала, колени её подогнулись. Бедная груша меж ног её задрожала, захлюпала, заходив окончательно ходуном.

— Я... я-я... г-грязная извращенка. А-а... а-а... онсэн-гейша. П-п... п... п-проститутка. Я... п-п... п.. просто шлююю-юююха... ах, Кён!..

Она сползла на пол, а точнее, на пушистый ковёр, потерявшая всякое самообладание богиня, бёдра её раскинулись импульсивно передо мной, она приглушенно вскрикнула.

— Да, правильно, так. — Я смеялся тихо, не помня уже, где я, а где роль. — И тебе ведь хочется, чтобы все это видели, да? Все твои близкие и друзья? В прошлом, настоящем и будущем? Видели тебя настоящую? Да, Асахина-сан?

Девочка вскрикнула снова, нагое божество кричало, не сдерживаясь, извиваясь в конвульсиях, бесстыже кончая прямо пред объективом моей ведущей непрерывную съёмку камеры.

— А-ааах!.. Да-ааа!.. — Глаза её распахнулись вновь, по-прежнему полные слёз, все черты её личика перекорежились в гримаске непереносимой муки — или невыразимого счастья. — Даааа-ааа, Кё-ёёён... аааа-аааа-аах... Кён, Кён, Кён, Кён-Кён-Кён-Кён-Кён!!!

Захватив ртом больше воздуха, она взвизгнула, именно взвизгнула, трель оргазма Асахины не сразу утихла в моих резонирующих эхом ушах — и я не сразу осознал, что фотоаппарат в моих руках стал склизким от пота и что лучше бы мне выпустить камеру.

Девушка в углу комнаты захныкала тихо, зажмурившись снова, закрыв руками лицо, скорчившись жалкою фигуркою на полу. Хныканье её, впрочем, нельзя было назвать особенно жалобным, больше оно походило на плач по инерции — как у ребёнка, которого уже успели утешить, но который не в состоянии сразу остановиться?

Ноги мои сами собой сделали шаг вперёд.

— Не бойся, Микуру. — Я поцеловал её в краешек лба у самой чёлки. — Всё будет хорошо.

Она распахнула глаза, несколько мгновений смотрела в лицо мне со странным нечитаемым выражением, после чего покраснела почему-то и уронила взгляд. Я заалел вдруг сам, осознав, что взор Асахины направлен теперь неотрывно прямо на оттопыривающийся бугор моих брюк.

«В некоторых изводах сюжет завершается намёками на шантаж и интимной связью с фотографом». От воспоминания о прочитанных строчках ноги

Порно библиотека 3iks.Me